Сочная трава, заливные луга,
Где солнце в лужах,
Где детство беспечное прячется в стогах…
— Встань, ну же!

Сон — как рукой.
Попону прочь. Щетки, развязки…
Старт. На плечах — он, морда стянута уздой.
Пятнадцать препятствий.

Иду ровно, не впервой.
Всего 15 — делов-то?
Не в этот раз. Грунт вдруг качнулся под ногой.
Неловко.

Глухой удар, эхо в ушах.
И вздох с трибун: эх, палка!
Все, как всегда, и все не так. Я не спеша —
Жарко.

Всадник мой злиться —
Ему выиграть важно.
Я жмусь от трибун, от пестрых лиц —
Мне…страшно?

Вновь вздох с трибун:
Свалил задом!
А я, как во сне, лечу — луг, дом, табун!
И…падаю?

Ноги в жердях,
Грудью в грунт на вдохе.
— Врача в поле! — Бьет в колокол судья.
Мне — плохо.

Лежу в тисках инвентаря,
Нет сил подняться.
Он — цел, вздыхает, глядя на меня:
Все, снялся!

Как странно все! И кость крепка,
И все четыре кованы,
А вот лежу поверх манежного песка,
Сломанный.

Врач, воздух в легкие набрав,
Шепчет ему, взгляд в пол: без шансов.
И вот: хозяин, люди — все, кто знал меня,
Идут прощаться.

И у людей бывает так —
Жизнь рушится одним препятствием.
Неверный расчет, оступился, зашел не так —
И не подняться.

Чувствую, не обойдется,
Уйду от укола.
Я — конь, со мной проще. Вот человек остается
К кровати прикован.

Песок в ноздри, песок в глаза.
Слабею… Мой финиш.
Не вижу и — вижу, как в детстве: лужи, табун, луга…
Память — не жизнь, не отнимешь.