В дверь позвонили. Я открыла глаза. Яркий солнечный свет пробивался сквозь задернутые шторы. Я лежала на кровати в одних стрингах. На полу валялось сброшенное во сне одеяло – значит, дом ночью хорошо прогрелся. Дверной звонок настойчиво продолжал трезвонить.

Я протерла глаза и медленно побрела к двери, натягивая по дороге джинсы и майку.

Визитер заставил меня окончательно проснуться.

На пороге стоял Райан. Я не слышала, когда он ушел, но была чертовски рада, что он вернулся. Сегодня он изменил своему черному цвету: серая короткая куртка с отложным воротником поверх белого под горло джемпера выгодно подчеркивала фигуру. Образ дополняли светлые джинсы с заниженной талией все в порезах и бежевые мягкие туфли  — уж очень легко для такой холодной погоды. Откуда шмотки, если я забрала его в Лоудоне без сумки?

На фоне светлой одежды его лицо больше не казалось болезненно бледным, и все же вишневые глаза и темно-каштановые волосы выделялись на фоне бескровной кожи. Сегодня я впервые увидела его при ярком свете дня и замерла, восторженно глядя на своего спасителя. Он был великолепен.

— Мне показалось или ты вчера меня пригласила? – Улыбнулся Райан.

— Да… действительно… входи. – Я все ещё не верила своим глазам, мне хотелось дотронуться до него и убедиться, что он реален.

— Я принес тебе завтрак, соня. – Он протянул мне большой пластиковый стакан и бумажный пакет, в котором обнаружились круассаны. – Не забудь поделиться с мышью в холодильнике.

Райан улыбался мне, источая добродушие. От плохого парня, в машине которого я заснула несколько дней назад, не осталось и следа.

В стакане на удивление обнаружился чай с лимоном. Интересно, где он его достал?

— И как ты узнал, что я не пью кофе?

— Я ожидал «спасибо», а не допрос с пристрастием. – Он изобразил притворное разочарование.

— Прости. Спасибо.

— У тебя на кухне ни турки, ни кофеварки..  – Он развел руками, будто это было очевидно.

— Логично.Проходи. – Я отодвинулась, давая ему пространство раздеться.

Райан прошел в гостиную, не снимая куртки.

-Я ожидала, что ты сбежишь, как только представится возможность. – Призналась я честно.– Почему ты вернулся?

— Если это не то, чего ты хочешь, можешь выставить меня, — Райан лукаво кивнул на дверь. Его изумительно красивое лицо излучало уверенность, что я этого не сделаю.

— Надо подумать. – Я изобразила задумчивость.

— Я, вообще-то, к тебе по делу. – Лицо Райана сделалось деловым.

— По делу? – У меня брови невольно полезли вверх.

— Даю тебе шанс вернуть долг.

Вишневые глаза испытывающе смотрели на меня. Я подозрительно прищурилась: он спас мне жизнь, что же он собирался попросить взамен?

Райан широко улыбнулся, довольный моим настороженным выражением.

— Мне нужна помощь твоего механика.

— А-а, — выдохнула я с облегчением. Даже не заметила, что задержала дыхание. – Это без проблем. Машина в Лоудоне?

Я спросила, чтобы решить, куда ехать: к Чаку или племяннику Чака, Ноа. Он работал в городе в частной тюнинг-мастерсокй. А еще мне было интересно, как Райан оказался там, где я его подобрала.

— Нет, но не далеко. Это плохо?

— Нет. Я дам тебе телефон. У моего механика есть эвакуатор, так что он тебя заберет.

Я не обнаружила у Райана сотового, когда сушила вещи, так что взяла на тумбочке в прихожей листок для заметок и записала номер:

— Вот, можешь позвонить от меня прямо сейчас.

— Спасибо. Но мне еще нужно кое-что сделать.

— Ладно, тогда предупрежу, что ты позвонишь.

— Спасибо. – Райан сунул бумажку в карман и шагнул к двери. – Спасибо, тебе.

Он посмотрел на меня с такой благодарностью, будто я заняла ему миллион.

— Да ладно тебе, — хмыкнула я, — это всего лишь механик.

– Спасибо. За все. – Райан открыл дверь и обернулся с порога. — И прощай, Хоуп Торнпул.

— Прощай, Райан. – Я пожала плечами.

Райан глядел на меня мгновение, словно ждал чего-то, но прежде, чем я успела спросить, чего, он шагнул за порог и дверь защелкнулась.Странно, как и все, что связано с Райаном.

Я сделала всего несколько шагов по направлению к гостиной, как в дверь постучали. Решив, что Райан забыл что-нибудь, я открыла, не спрашивая «кто?».

-Здавствуй, Хоуп! — Вместо Райана на пороге обнаружилась миссис Колтон – моя соседка, хозяйка второй половины дома.

— Здравствуйте, Долли! – Поздоровалась я, соображая, что может быть нужно почтенной даме.

В гостиной зазвонил телефон, но мне было неловко оставить старушку ждать в прихожей.

— Я не на долго! – Долли, видимо, тоже было неловко появиться не во время. — Тебя вчера не было, так что я забрала твою почту. – Миссис Колтон протянула мне пачку разноцветных конвертов.

— О, благодарю вас. – Я взяла письма, поглядывая в гостиную.

— Не за что. Беги, тебе звонят. – Улыбнулась старушка и шаркая побрела к себе.

— Спасибо! – Крикнула я, пытаясь добежать к телефону.

— Береги себя, милочка! – Донесся голос миссис Колтон сквозь притворенную дверь.

Я почти успела. Почти. Щелкнул автоответчик и противный голос моей хозяйки, миссис Кэтч, поведал следующее:

– Хоуп, я не успела обналичить твой чек до Нового Года. – Начала она вместо приветствия. Хорошо, хоть имя мое вспомнила. —  Банк вчера его не принял. – Пауза, видимо, чтобы я успела «переварить». — Ты живешь здесь три года, и с тобой не было хлопот. Но у меня есть обязательства. Я подожду только до конца недели. Позвони мне, когда оформишь платеж. – Щелчок, и запись смолкла.

Да, дипломатия – не ее конек.

Я прослушала сообщение еще раз, чтобы убедиться, что все поняла правильно. Я оплачивала аренду чеком несколько раз, но из сообщения не было понятно, о каком именно идет речь.Посмотрю в почте. Возможно, из банка есть уведомление. Если нет, позвоню миссис «Прямолинейность».

В ворохе рекламных проспектов обнаружилось только одно письмо – счет от энерго-компании  с большой красной надписью «повторно». Стоп! Им я тоже отправила чек в прошлом месяце. Что за черт?

Я не вела точных расчетов, но была уверенна, что у меня не могли закончиться деньги. Так что набрала службу поддержки банка, чтобы узнать, в чем дело, но не могла избавиться от нехорошего предчувствия.

— Спасибо, мисс Торнпул, что оставались на линии. К сожалению, на сколько я вижу, ваш счет заблокирован. – Вежливо сообщил женский голос на другом конце провода.

— Что значит, заблокирован? Кем?

— Держателем счета. Договор оформлен на миссис Торнпул, она приостановила движения по счету.

— Что?! Как это на миссис Торнпул? Это мой личный счет! Пожалуйста, вы не могли бы проверить еще раз?

— Побудьте на линии…

На том конце провода заиграла ненавязчивая музыка.

– Все верно. — Равнодушный голос раздался в трубке через минуту. —  Это корпоративная карта.

— То есть?!

И тут до меня дошло. Торнпулы в банке были вип-клиентами, и открывал мне счет наш «семейный» менеджер. Я прокляла тот миг, когда купилась на увеличенный овердрафт и льготные проценты. Видимо, служащий банка не посчитал нужным сообщить, что счет будет связан с генеральным договором фирмы Гарри, где моя мать имела право подписи.

Кажется, вежливый женский голос продолжал говорить именно это, но я уже не слушала.

— Мисс?

— Понятно.

Я повесила трубку, не попрощавшись, и села так резко, будто на меня небоскреб обрушился.

Случайность или кто-то нашел программу на материнском компьютере?

 

Я сама отправляла счета матери якобы от Гарварда и посеяла в ее компьютере маленький вирус, возвращающий платежи в Гарвард назад на счет и отправляющий ту же сумму на реквизиты Масачусетского технологического института. Моя мать никогда не проверяла детально каждый платеж, но если Гарри наконец убедил ее завести личного бухгалтера…

Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я сняла трубку на автопилоте.

— Привет, Хоуп! – Беззаботный голос моего институтского куратора.

— Здравствуйте, мистер Лассман! – Не знаю, почему я называла его «мистер». Прошлогодний выпускник, оставшийся работать в институте, был всего на 3 года старше меня.

— Извини, что на праздники… Тут такое дело… Думаю, тебе лучше узнать заранее. — И сново беззаботно, будто ничего не произошло. Алекс Лассман беззаботен всегда.

— Ничего страшного. Я слушаю.

— Мы получили письмо из банка с просьбой вернуть твой последний платеж. Деньги зачислены в прошлом году и мы пытались упираться, но банк настаивает, что деньги были отправлены ошибочно. Меня еще не просили с тобой связаться, но, думаю, тебе стоит проверить свои сбережения. – Весело намекнул Алекс.

— Спасибо. Я уже в курсе. Разбираюсь.

— Ну, тогда счастливо и до встречи после каникул?

— До встречи! – Я положила трубку и прикусила губу.

Сомнений не было. Дело не в банковской ошибке. Если банк связался с институтом, моя мать знает, что я не в Гарварде.

На этот раз телефонный звонок раздался, едва трубка опустилась на рычаг. Минуту я смотрела на нее, сомневаясь, снимать – не снимать. Какие еще этот «ящик Пандоры» сегодня исторгнет новости?

— Здравствуй, Хоуп. – Голос моей матери на другом конце провода. Еще ровный, но уже натянутый. Я с первых слов могу определить, когда она на взводе.

— Привет, мам! – Вздохнула я и замолчала. Просто не знала, что сказать.

Она тоже молчала, но в трубке будто чувствовалось электрическое напряжение.

Знает. Определенно.

– Что скажешь? – Наконец, произнесла она.

– Мой счет заблокирован, но, я уверенна, что ты и так об этом знаешь. Зачем ты это сделала? – Я сознательно симулировала слабоумие. Если она не набросилась на меня с обвинениями сразу, есть ничтожный шанс, что разговор пройдет спокойно. Я решила выяснить ее видение ситуации.

— Не догадываешься?

Я ждала, затаив дыхание.

— Сестра Гарри вчера обедала с деканом факультета, на который ты должна была поступить. – В её голосе зазвучал металл. — После её звонка я проверила свой счет. Господи, Хоуп! Обокрасть собственных родителей!

Случилось то, что давно должно было случиться, но факт неизбежности не приносил облегчения. Меня разоблачили, хотя совсем не тем способом, которого я ожидала.

Я не стала возражать, что Гарри мне не отец, и придираться к словам. Не стала обещать вернуть все до последнего цента. Я просто дала ей выговориться.

— Ты ведь не сейчас это придумала?  Неужели ты думала, что никто не узнает?! – Голос в трубке взлетел вверх. — На что ты рассчитывала?!

Тишина на другом конце провода намекала на то, что мне нужно было ответить.

— Я ничего не крала. Ты ведь сама планировала оплачивать мое обучение. МИТ гораздо дешевле Гарварда. Я надеялась, что смогу тебя убедить позже. Что ты, наконец, поймешь: мне не интересен бизнес Гарри,  и я не собираюсь присваивать его империю. И я думала, что, может быть, ты все-таки позволишь мне заниматься любим делом. Я просто хочу учиться тому, что люблю. Этим тоже можно хорошо зарабатывать!

— Чтобы я позволила тебе стать девочкой на побегушках? — Ответом мне был едкий сарказм. Как же я ненавидела этот тон!

Я знала, что это было бесполезно. Моя мать ставила профессию ит-специалиста в один ряд с прислугой, а она презирала обслуживающий персонал. Меня так и подмывало признаться, что я подрабатываю барменом. Представляя её реакцию, я твердо решила молчать. Такое шоу нужно увидеть воочую.

— Я все верну, как только найду работу. – Я попыталась разрешить ситуацию мирно. — Просто дай мне закончить институт.

– Поверить не могу! Ты спланировала это еще три года назад! –Проигнорировала она. Я решила, что сейчас причитания пойдут по второму кругу, но трагизм в голосе улетучился. Моя мать перешла на деловой тон:

— Вот что. Я забуду об этой твоей шалости и ничего не скажу Гарри, если ты извинишься и поступишь в бизнес-школу.

Я едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Будто мнение Гарри меня когда-то интересовало…

— Мам, это глупо.

Моя мать была прагматиком. Ее решения никогда не были эмоциональны. Это был первый раз на моей памяти, когда она, похоже, не просчитала варианты. Я решила попытаться дать ей то, что она хочет, с минимальным вредом для себя.

—  Я отучилась уже 3 года, до диплома осталось два. «Добавить» экономику как дополнительную специальность к имеющемуся диплому гораздо дешевле, чем загонять меня на эту специальность «с нуля». К тому же оплату за прошедшие три года институт не вернет. Чистая математика. Пусть будет МИТ. Почему именно Гарвард?!

Я действительно была готова потратить несколько часов личной жизни на зубрежку «экономикс», чтобы получить финансирование на образование в сфере программирования.

— Потому что ты Торнпул! – Она закричала. — Я столько лет над этим работала!

Удивительно, но моя мать умеет кричать, почти не повышая голоса. Я бы сказала – «кричать» на эмоциях.

— Совет директоров ждет твоих успехов. Гарри почти готов признать, что ты лучшая альтернатива для бизнеса. Ты должна закончить Гарвардскую бизнес школу! – Крик сорвался, перешел в хрип. Она закашляла.

— Я не могу поступить в бизнес-школу. – Выдохнула я устало. Так всегда случалось. Я не могла спорить с ней долго. Она, словно вампир, выписала из меня жизненную энергию. Нужно было или соглашаться или бросить все к черту. Я не могла согласиться – слишком долго я была свободной, чтобы опять вернуться в рабство.

Кашель прекратился.

— Я думала, мне не придется объяснять, что тебя зачислят. – Фыркнула моя мать: решила, что я просто сомневаюсь в своих силах.

— Я не могу поступить в бизнес-школу, потому что не хочу того будущего, что ты запланировала. – Пояснила я.

— Это не тебе решать. У тебя есть семья, обязательства. У тебя есть мать! Обо мне ты подумала?

— У тебя есть Гарри, он тебя любит. О чем еще я должна думать?

— Я всем тебя обеспечивала не за тем, чтоб ты мне так отплатила! – Взорвалась она.

— Я ничего не просила. – Я ответила почти шепотом. Точнее, просила я только одного – чтобы она отпустила меня к отцу.

— А ты представь себе, что у тебя всего этого нет! Нет шикарного дома, машины с личным водителем, сотового и компьютера… Представь, что тебе не готовит личный повар. И что ты не летаешь на личном самолете. Представь, как ты утром стоишь в очереди за кофе, а потом спускаешься в метро…

— Не драматизируй.Я сейчас так живу. Проверь чеки, что ты мне выписывала. Я не взяла у тебя ни копейки. Только деньги на колледж. Так что нет у меня ни повара, ни водителя, ни личного самолета.

Моя роскошная жизнь действительно закончилась с переездом в Бостон. Я нашла работу в офисе по обслуживанию компьютеров и подрабатывала репетиторством, сняла дом, купила машину. Все, что у меня было сейчас, было заработано собственным умом. Чеки на личные расходы были сложены в столе аккуратной стопочкой.

Видимо, моя мать не могла представить, что я живу без ее содержания, потому что молчание в трубке прервалось спустя почти минуту:

— Ты не будешь учиться там, где ты сейчас учишься. Я не буду оплачивать это безумие! –Перепалка сошла на нет, ей надоело спорить:

— Я отправила твои документы в Гарвард. В четверг у тебя интервью с деканом.- Резюмировала она деловым тоном.

— Меня там не будет. – Ответила я решительно.

— Тогда я не дам тебе ни цента!  — Она не повысила голос, отчего угроза стала только убедительней.

— Тебе и не нужно! –Я согласилась так резко, что на другом конце провода повисло полное растерянности молчание. Видимо, мать не ожидала от меня такого отпора.

— Ты хорошо подумала? – Спокойно спросила она.

— Да! – Рявкнула я и повесила трубку.

Обычно, я не бросаю трубки, но ультиматумы на меня плохо действуют.Единственным известным мне исключением пока был Райан.

Мать не перезвонила, и я не стала. Дала ей время подумать.Я надеялась, что рассудок все же возьмет верх. Оставить меня без диплома в целях воспитания – стыд и срам перед окружением Гарри. По всему выходило, что лишать меня учебы ей не выгодно. Моя выходка ее здорово задела, но будем надеяться, прагматизм победит оскорбленное самолюбие.