Это утро, как и все прошедшие дни и ночи этой унылой недели, оказалось серым, пасмурным и тоскливым.

Единственным развлечением за семь праздничных дней стал рождественский ужин у Линды, моей подруги. Да, еще она вытащила меня встречать новый год на центральную площадь, но толкучка в пьяной человеческой массе– развлечение сомнительное.

Мы с Лин познакомились на U2. Я подвезла ее с концерта, она пригласила меня послушать репетицию своей группы в «О’Нилз», и больше мы не расставались. Посиделки у Джона, совместные походы на выступления рок-звезд, вечеринки в пижамах и двойные свидания стали неотъемлемой частью моей жизни. Авантюристка-Лин редко говорила «нет» парням, если ей кто-то не нравился, отшить кавалера было моим делом. Странное разделение труда, но мне нравилось. В искусстве «отшить» я была, наверное, даже большим профи, чем в компьютерах.

 

Я обожала эту семью. Мне самой это казалось странным, но в обществе Гейл, эксцентричной матери Линды,  я чувствовала себя уютнее, чем в собственном «отчем доме». Линда говорила, что мы с Гейл даже были похожи. Я ощутила легкий укол совести – уж очень это восхищение семьей Лин было близко к зависти.Но мне не чему было завидовать. Лин никогда не знала отца и практически все детство провела одна у бабушки в Чарльзьтауне. Её мать была из поколения хиппи и посвятила свою жизнь борьбе «за мир во всем мире». Её мало интересовали материальные блага. Работая в «Красном Кресте» и всевозможных фондах, с рюкзаком на плечах и благородной миссией в сердце она объездила полмира, в основном ту его часть, о которой в развитых странах люди имеют смутное представление. Гейл не скопила денег на колледж, но Бог щедро наградил Линду талантом: у эффектной брюнетки с низким грудным голосом Тито Ларривы, виртуозно владеющей гитарой, были все шансы пробиться в шоу-бизнесе.

Компания Лин и Гейл, её моложавой мамы, заставили меня забыть собственные семейные неурядицы.Но как бы хорошо не было в гостях и какими бы гостеприимными ни были хозяева, не в правилах американского этикета было злоупотреблять гостеприимством.Тем более, что мне было, чем заняться.

 

Нужно было съездить в Лоудонк Чаку – машина была готова. Мой механик жил в небольшой квартирке прямо над гаражом в районе NewHampshireMotorSpeedway – том самом трэке, где я и развалила свой Eclipse.

Пару часов в автобусе, и я была у цели. Чак встретил меня прямо на автобусной станции, и мы быстро добрались к дому, болтая об общих знакомых «гонщиках». Мне не терпелось вновь увидеть свое транспортное средство, но правила приличия требовали уделить время хозяевам. Выпив несколько чашек чая с Мартой – терпеливой женой моего механика – и проглотив с дюжину пироженных домашнего приготовления, я все-таки добралась до цели. Мы,наконец, спустились в гараж, и хотя лицо Чака сохраняло обыденное непринужденное выражение, я почувствовала неладное. В боксе находились 4 машины, все на разной стадии готовности: Форд Мустанг (вернее кузов от него), БМВ 3-й серии с разобранной подвеской и отполированный до блеска  Шевроле Камаро 1969 года бутылочно-зеленого цвета.

Последняя машина вернула меня к мысли, которую я гнала прочь все 10 дней. Я не видела Райана с того самого вечера, когда он забрал меня из бара после исчезновения Омара.

Не могу сказать, что в первые дни меня это сильно беспокоило, но чем дольше я старалась игнорировать всплывающее в памяти прекрасное лицо, тем мрачнее становилось мое настроение.

Я определенно не могла скучать по незнакомому человеку, меня не тяготило одиночество – я даже любила посидеть за книгой или компьютером на едине с собой. И все же с отсутствием моего загадочного знакомого странное чувство грызло мою душу – разочарование от неразгаданной загадки?

 

— Красавец! – Я провела рукой по блестящему хромом зеркалу нарядного muscle-car-а и отмахнулась от назойливых воспоминаний.

Четвертая, скрытая черным брезентовым чехлом машина, отвлекла мое внимание. У Чака больше не было места, где бы он мог спрятать мой Eclipse, так что машина в брезенте явно была моей. Эта авария в моей практике была не первой, но до сегодняшнего дня машину после ремонта в чехле мне не презентовали. Я повернулась к Чаку в недоумении:

— Что это? – Для верности я ткнула пальцем в транспортное средство под брезентом.

— Сюрприз!

Я уставилась на Чака, недовольно поджав губы. Ненавижу сюрпризы.

— Извини, я пропустил Рождество, — Чак отвел глаза, словно ему действительно было стыдно, хотя стыдно должно быть мне – ведь я ему ничего не подарила.

— Просто подумал, что правильнее будет завернуть подарок.

Он развел руками и посмотрел на меня вполне серьезно, что только усилило мое беспокойство.

— Подарок? – Я насторожилась. – Это ведь все-еще моя машина? – Кивнула в сторону накрытого автомобиля.

— Да, — Чак поспешно закивал, но его голос не выражал полной уверенности.

— Можно? – Я робко приблизилась к «коту» в мешке из брезента.

-Ага, — на этот раз он кивнул в полной уверенности.

Я потянула на себя чехол. Брезент с шелестом освободил железного скакуна из темного плена, и его изящные формы заставили меня замереть с открытым ртом. Целую минуту я простояла, не шевелясь, борясь с детским желанием подпрыгнуть от восторга.

Спорт-кар в центре гаража отдаленно напоминал исходник. Машина была полностью перекрашена в матовый черный цвет, повторяющий текстуру карбона, от чего она походила на застывшую перед прыжком пантеру. Так и хотелось протянуть руку и погладить зверя, запустить мотор и услышать, как он замурлыкает, утопить газ в пол, освободив агрессивную силу «хищника».

Дополнял картину новый спортивный обвес, и все это великолепие покоилось на черных матовых девятнадцати-дюймовых дисках с тонкими спицами и хромированным бортом.

— Боже мой! Это….это…. – Я протянула руки, но так и не осмелилась дотронуться, — Как вы…?

От волнения я частично потеряла дар связной речи.

— И это еще не все!

Чак самодовольно улыбнулся и погладил «бархатный» бок своего творения.Отойдя от весьма приятного шока, я осмелела и, распахнув дверь, впорхнула на водительское кресло. Чак поспешил занять место рядом.

К счастью, у человеческого тела есть физиологические ограничения, иначе моя челюсть упала бы до пола. Зная Чака, я должна была догадаться, что его стремление к совершенству не удовлетворит внешний тюнинг. На месте моей старой магнитолы теперь торчал складной монитор, а на приборной панели красовались несколько новых датчиков, и мне не составило труда угадать их предназначение.

— Не может быть! — Я вопросительно посмотрела на Чака. Лицо Чака просияло, словно золотой царский червонец.

— С Рождеством, малышка.

Он откинул подлокотник, и мои подозрения подтвердились: разбив обычную машину, взамен я получила спорт-кар с системой впрыска закиси азота.

Подавив глупое желание пропеть гимн Америки, сплясать чечетку или захлопать в ладоши, я вернула себя к земным реалиям.

— Чак, спасибо! Огромное спасибо, но… Сколько это стоит? Это ведь гораздо больше, чем у меня есть.

— Не беспокойся о деньгах, мы же договорились. Кое-что я сделал сам, на кое-что выторговал рождественские скидки …

— Работа тоже чего-то стоит.

— Считай, что спасла меня от скуки – зимой заказов почти нет.

— Я. Не.Могу. Это.Принять.

— Эй, девочка, здесь тебе не магазин –  подарок возврату и обмену не подлежит, — из радостного баритона голос Чака превратился в старческое бурчание. – Максимум, что можешь сделать, — заставить меня признаться, что здесь далеко не все новое.

— Чак, я не… — Я отрицательно качала головой, пытаясь вставить хоть слово.

— Возьму с тебя вперед по двойному тарифу, если заставишь разбирать систему.

— Не честно!

— Машина «заряжена». Обещай не использовать это в городе. – Он поднял вверх указательный палец и посмотрел мне в глаза поверх очков.

— Спасибо, — промямлила я, уставившись на светящиеся приборы и сложив руки на груди с тяжелым вздохом. Мне все еще было неловко, но спорить надоело. Однажды я выручила старика с деньгами, когда у него были проблемы с ссудой. Его жена считала мое появление в жизни Чака чудом. У американцев не принято одалживать малознакомым людям.

— Не за что.

Выдержав паузу, мой механик толкнул меня в бок:

– Все. Пошли отсюда.

Я погладила «бархатную морду»«рукотворного хищника» и вышла вслед за своим механиком.

 

Мы вернулись в крошечную кухню на втором этаже, где Марта накрывала ужин.Она поставила мне тарелку, но я вежливо отказалась, поглядывая на часы. Несмотря на уговоры Марты остаться на ночь и отвратительную погоду, я твердо решила ехать домой, сославшись на начало учебы, чтобы не обидеть хозяев.Завтра действительно был первый день занятий после каникул.

Чак не стал спорить.Погода в конец испортилась – необычно для этого времени года серая морось за окном превратилась в проливной дождь со снегом. Так что лучше было вернуться засветло.

Простившись с Чаком, я выехала за ворота в полной тишине, без музыки, наслаждаясь урчанием отлаженного спортивного мотора.

Промокшие улочки маленького городка были пусты, лишь светофоры разрывали пелену дождя мигающим желтым светом.Я подъехала к выезду на трассу и остановилась, следуя знаку «уступи дорогу», когда темный силуэт на обочине привлек мое внимание. На тротуаре под проливным дожем, сгорбившись, стоял человек. Его волосы и одежда насквозь промокли, отчего нельзя было определить их цвета. Что-то странное было в нем: он стоял, вжав голову в плечи и переступая с ноги на ногу, съежившись от холода, но его легкая куртка была расстегнута нараспашку. Он не прятал руки в карманы и не искал укрытия от пронизывающего ветра, несмотря на жуткий холод. Я медленно тронулась, намереваясь проехать мимо – это не самый лучший район для добрых услуг, и у меня солидно-тюнингованная машина — но тут прохожий поднял руку и шагнул ко мне. Его движение и фигура показались мне знакомыми, и я инстинктивно притормозила, чтобы лучше рассмотреть странного мужчину.Легким прыжком он перемахнул через лужу у края тротуара, оказавшись возле двери пассажира, и тут я узнала его.Вот так сюрприз!

Стекло легко ушло вниз, повинуясь стеклоподъемнику.

-Как ты здесь оказался? – Прокричала я, перекрикивая шум ветра.

— Заблудился, — развел руками Райан.

Конечно, так я и поверила!

— Садись, -я наклонилась через пассажирское сидение и открыла дверь, впуская путника в уютное убежище салона. Не бросать же его здесь.

— Где твоя машина?

— Я пешком, — Райан передернул плечами, смахивая с лица крупные прозрачные капли. Я огляделась по сторонам, но Камаро действительно нигде не было.

Вода ручьями стекала с его волос и одежды, заполняя салон запахом сырости.

— Боже, мой! – Я покачала головой, изучая жалкий вид моего спутника, и включила печку на максимум. Если не согреть его сейчас, не избежать воспаления легких.

— Нужно где-то остановиться…  — Моему спасителю определенно нужно было домашнее тепло.

Я начала соображать, как представить своего знакомого Чаку, если вернуться.

— Думаю, нам двоим нужно в Бостон, — спокойно ответил Райан.

Я бросила на него недоверчивый взгляд – до Бостона при хорошей скорости, ясной погоде и отсутствии полицейских постов было 40 минут езды, — но поняла, что он не шутит.

— Как скажешь. — Я пожала плечами и утопила педаль газа.

По дороге в Бостон мы почти не разговаривали. Я сосредоточилась на дороге – видимость была ни к черту, но выехав за город, я гнала вперед, не обращая внимания на плохую погоду. Лишь изредка, сбрасывая скорость там, где могли прятаться полицейский машины, я поглядывала на Райана.

— Отличная машина, — он похлопал ладонью по кожаной обивке на двери салона так, как обычно наездник хвалит послушную лошадь. – Значит, выигрыша хватило?

На его губах играла лукавая улыбка.

— Вполне. – Я не стала вдаваться в подробности, какая часть Eclipse –а шла в подарок.

— Да, ты везучая… — Райан снова улыбнулся.

Я окинула его взглядом сверху вниз и опять к лицу, прикидывая, сколько он провел под дождем. Вывод напрашивался определенный – много. Волосы его промокли так, что тонкие струйки воды стекали от них по лицу, а на коврике у сидения образовалась лужа. Если бы ни я, Райану пришлось бы туго.

– Ну, ты тоже везунчик. – Я кивнула на лужу у его ног.

Вымокнув под ледяным зимним дождем, я бы дрожала как осиновый лист, а мои зубы стучали бы барабанной дробью, так что я бы вряд ли смогла говорить.Но Райан вел беседу так, словно сидел у камина в уютной гостиной с бокалом бренди в руках.Он лишь плотнее запахнул полы куртки, скорее защищая сидение от стекающей влаги, нежели кутаясь в одежду от холода.

— Где ты остановился? — Спросила я, когда вдали показались первые светофоры Бостона.

— Еще не определился, — пожал плечами Райан, рассеянно глядя в окно.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы дать определение человеку, который собирается разгуливать по городу в поисках апартаментов вымокшим насквозь при температуре плюс два градуса по Цельсию.

— Ты сумасшедший! – Все, на что оказалось способно мое воображение.

Он утвердительно кивнул и довольно прикрыл глаза, словно я только что признала его непонятное превосходство.

В городе не было дождя – небо было по-зимнему серое, но ясное, а дорога сухая. Мороз, похоже, ударил здесь еще днем, и температура за окном уверенно двигалась вниз, обещая в скором времени превратиться в жуткий холод.

Я не могла бросить Райна в отеле без сменной одежды.

— Куда мы едем? – Спросил он без тени интереса.

Мы уже были в Кембридже, до моей улицы остался последний поворот.

— Остановишься у меня, — небрежно бросила я и припарковалась через улицу от дома. – Завтра сможешь найти себе жилье.

— Это не очень хорошая идея. – Райан скептически улыбнулся. — Спасибо, что подвезла.

Он потянулся к двери, но я оказалась быстрее – щелкнул центральный замок, и все двери оказались заблокированы.

— Куда ты пойдешь в таком виде?

— Хоуп, — идеальное лицо было испорчено маской раздражения.

— Послушай, я помню, что обещала: я не буду тебя ни о чем расспрашивать. Тебе нужно хотя бы обсохнуть, — я старалась говорить спокойно, как врач с несговорчивым пациентом.

— Открой дверь. – Райан холодно процедил сквозь зубы. — Это в твоих же интересах. — С большим трудом он держал себя в руках.

Его глаза как-будто потемнели, а брови сдвинулись к переносице. Я видела, как напряглось его тело, словно он вот-вот броситься на меня, и мое сердце бешено забилось в предчувствии приближения приступа страха.

Я разблокировала двери, и пассажирская тут же распахнулась и захлопнулась, но мне не хватило смелости взглянуть в ту сторону, куда удалялся мой загадочный знакомый.

— Псих!- Я пнула с досады рулевое колесо. — Получишь воспаление легких и сляжешь в дешевой больничке. Интересно, есть у тебя кто-то, кто будет тебе бульончик носить? Хотя,мне-то какое дело?

Я была уверенна, что говорю сама с собой, но в ответ на мой риторический вопрос кто-то открыл снаружи водительскую дверь, и я вздрогнула, вспоминая базовые приемы самообороны.

— Ты права, — покорно произнес Райан, — И…прости, я повел себя грубо.

— Ха, — я не смогла подавить непроизвольно сорвавшийся нервный смешок, и уставилась на него в полной растерянности.

Еще секунду назад разъяренный волк, Райан стоял в ожидании прощения, опустив голову, словно кроткий ягненок, одной рукой неловко придерживая мне дверь. Псих, определенно.

— Надеюсь, приглашение еще в силе? – Он неуверенно поднял на меня взгляд оттаявших карих вишен и робко улыбнулся.Я рассеянно кивнула, встряхнув головой в слабой попытке привести мысли в порядок. Это едва ли походило на согласие, но Райана это не остановило.

– Пошли? — Он подал мне руку, помогая выбраться из машины.

 

Милый дом встретил нас глухой тишиной и отрезвляющим холодом. Я уезжала утром и оставила отопление на минимуме.

— Тебе нужно согреться, — бросив вещи в прихожей, я разожгла камин и повернулась к Райану.

Он стоял на пороге, замерев в нерешительности.

— Горячий душ!- Я кивнула гостю на лестницу, приглашая следовать за мной, и направилась вверх, где располагалась моя спальня и ванная комната.

— Думаю, это лишнее, — слабо возразил Райан.

Я остановилась на полпути, постаралась изобразить на лице выражение, не терпящее возражений, и поманила гостя пальцем.

Похоже, Райан действительно раскаялся в недавней вспышке агрессии и решил быть хорошим. Он вздохнул и медленно пошел за мной. Я успела заглянуть в спальню и извлечь из комода чистое полотенце, пока он рассеянно осматривал ванную комнату.

— Снимай. — Я повесила полотенце на край ванной и протянула руку, чтобы забрать его мокрую куртку.Ванная комната у меня была крошечной, мы стояли почти вплотную в тесноте.

Рубашка, выпущенная поверх брюк, оказалась насквозь мокрой, и я, не связываясь с пуговицами, поймала прилипшие к ремню полы и потянула их вверх, помогая гостю снять рубашку через голову. Мое стремительное действие не встретило сопротивления, пока я в попытке отправить его под горячий душ как можно быстрее неловким движением руки не коснулась обнаженного тела.

 

Под ледяной мокрой тканью его кожа не была холодной, напротив, секундного прикосновения хватило, чтобы вызвать в моем воображении картину адского огня – его тело не просто было горячим, оно буквально горело.Прежде, чем я успела осознать, что это, должно быть, не прилично, мой изумленный взгляд застыл на лице Райана, а его реакция вызвала еще большее удивление.

 

— Ты весь горишь, — констатировала я очевидный факт, но Райан отвел взгляд в полном смятении, будто был пойман на чем-то более серьезном, чем зашкалившая температура.

 

Мои пальцы едва коснулись кожи, но он вздрогнул как от удара электрошока. Холодный взгляд вишневых глаз был полон осуждения, словно я сделала что-то ужасно неприличное.С солидным опозданием до меня вдруг дошло: мы ведь едва знакомы, если быть точной, мой гость был в моем доме второй раз в жизни, а я бесцеремонно раздеваю его в ванной. Любой из знакомых мне мужчин дорого бы заплатил за мою помощь расстаться с одеждой. Мысль о том, что мое панибратское отношение так смутило самоуверенного Райана, вызвала у меня улыбку.

— Прости, — я отступила на шаг и смущенно улыбнулась. – Просто выложи вещи за дверь, я отнесу их в сушку.

Райан кивнул, не поднимая взгляда, и я вышла из ванной.

 

Шум воды нарушил тишину дома через секунду, свидетельствуя о том, что Райан все-таки решился в полной мере воспользоваться предложенным гостеприимством. Я спустилась в гостиную, снова набросила куртку и вышла во двор позаботиться о машине. Спрятав Eclipse от любопытных глаз в соседском переулке и сняв аккумулятор для верности,я вернулась в дом и занялась приготовлением места для ночлега своего спасителя. Застелив старый диван в гостиной – не самое удобное место для сна, но, к сожалению, кроме моей спальни, единственное- я вспомнила, что с полудня ничего не ела. Не долго думая, я остановила выбор на банальной яичнице.

— Давай я. – Вкрадчивый голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Я выронила нож с помидором и обернулась. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но это было лишь частично следствием внезапного испуга. Райан спустился совершенно бесшумно и теперь стоял, смущенно улыбаясь, протянув ко мне открытую ладонь, банное полотенце обернуто вокруг узких бедер. Серебряные капли воды сверкали на бледной коже обнаженной груди и крутых плеч, подчеркивая их простое и естественное великолепие.

-О-у-кей, — я вынуждена была отвернуться прежде, чем покраснею. Глупо было отрицать, что он мне нравился; в таком виде он нравился мне еще больше.

 

Уступив Райану место за разделочным столом, я достала сковородку и направилась к лестнице, поглядывая украдкой на своего загадочного постояльца — наслаждалась моментом, без риска быть пойманной, пока он стоял ко мне спиной.

Сквозь хаус в моей голове все же начали пробиваться рациональные мысли — я вспомнила о мокрых вещах в ванной. Собрав сложенные в углу ванной комнаты джинсы, рубашку и куртку я уже была готова погрузить их в сушилку, когда в кармане брюк что-то звякнуло. Бросив настороженный взгляд на дверь, словно воришка перед последним движением отмычкой, я запустила руку в карман, проклиная свое любопытство.

Содержимое вещей Райана не слишком меня удивило, хотя и было немного странным. В кармане джинсов я нашла ключи от машины, и легкий укол разочарования потревожил мое сердце – похоже, Райан соврал о машине. Обычно, люди не берут с собой ключи, если едут в другой город на общественном транспорте. Необычным оказалось содержимое его куртки. К моему удивлению, у него не было бумажника: в кармане просто валялись деньги, что странно для американцев – не мелочь для парковки и телефона-автомата, а несколько новых сотенных купюр. Странно вдвойне. Водительские права на имя Райана Скотта были спрятаны в нагрудном кармане. Никаких кредиток, дисконтных карт, ключей от дома, электронных пропусков или талонов от парковки.

Размышляя, кому мог принадлежать такой джентльменский набор, я снова обратила внимание на водительские права. На первый взгляд все было в порядке: лицо на фотографии было мне хорошо знакомым – оригинал, если не считать стиль одежды, ничуть не изменился. Выданы в Луизиане в ноябре 1996 года, категория, дата рождения…Дата рождения! Я зажмурилась, протерла глаза и уставилась на цифры еще раз. Зрение меня не обмануло: черными буквами на глянцевом пластике в документе был проставлен 1959 год. На мгновение цифры, указанные в документе, повергли меня в шок. Чуть больше минуты мне понадобилось, чтобы пересчитать несколько раз. Если верить правам, Райану Скотту сейчас было 45 лет, но Райану, хлопочущему у меня на кухне, можно было дать не больше 25-ти. Впрочем, у этого факта могло быть рациональное объяснение.Я уже отнесла своего странного знакомого к числу плохих парней, его документы вполне могли быть фальшивыми. Подделка была хорошей, но не совсем удачной – видимо, и исполнитель и заказчик не обратили внимания на прокол с датой.

Я колебалась не больше минуты, вернуть ли документы на место, но все же решила рискнуть.

Райан ждал меня там, где я его оставила, и, судя по всему, не с пустыми руками – из кухни доносился аппетитный запах яичницы с беконом.

Я быстро поднялась в спальню, нашла аспирин для гостя и переоделась в трикотажный спортивный костюм, но меня беспокоило, что мне нечего было предложить Райану. В кухне у плиты наверняка было тепло, но комнаты еще не прогрелись, а в моем доме не было ни одной мужской вещи. Почти ни одной…

 

— Вкусно пахнет, — беспечно заметила я с порога.

На столе в примыкающей к кухне маленькой столовой стояла одна тарелка.

— Вот. Это тебе, — я протянула ему клетчатую фланелевую рубашку. – Она чистая, и её давно никто не носил.

Похоже, Райан не был в восторге.Выражение на его лице было неопределенным, но он не двинулся с места, и моя вытянутая рука так и застыла в воздухе. Конечно, он не мог знать, что мужчина еще не оставался на ночь в этом доме.

— Это…моего отца. – Я нехотя пояснила. –Он давно умер. Это единственная из его вещей, оставшаяся мне на память. – Я действительно украла его рубашку при отъезде и спала в ней первые недели в чужой стране.

Непроницаемый взгляд изменился, от строгих карих вишен вдруг повеяло домашним теплом.

— Ты уверена? – Райан протянул руку, но оставил расстояние между нами, давая мне возможность сделать решающий шаг.

— Это всего лишь вещь, — я шагнула к нему и вложила мягкую ткань в его раскрытую ладонь.

Рубашка пришлась почти в пору – мой отец был крепче и немного шире в плечах, но Райан был выше, так что ему не пришлось подворачивать рукава, однако даже с застегнутыми пуговицами ворот не прилегал к шее, обнажая часть ключицы и шейную впадинку моего гостя.

Я невольно улыбнулась, созерцая своего спасителя, в клетчатой рубашке и с полотенцем вокруг бедер теперь напоминающего шотландца, размышляя, как признаться в проведенном обыске.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил Райан, улыбаясь в ответ.

Это был самый подходящий момент.

— У меня здесь еще кое-что: аспирин и…

Я прятала содержимое карманов Райана в кулаке за спиной и теперь протянула ему, стараясь выглядеть как можно уверенней. – Электроника не любит высоких температур.

К счастью, брелок сигнализации от Камаро действительно был электронным, что давало мне железное оправдание.

Наши взгляды встретились, и я могла поклясться, что его, изменившись в доли секунды, был столь же гнетущим и парализующим, как и в первый день нашей встречи, но сейчас мне почти не потребовалось усилий, чтобы выдержать его.

— Спасибо, — на этот раз холодно ответил он и резким движение буквально вырвал свои вещи у меня из рук.

Все еще внимательно наблюдая за мной, Райан положил права и ключи на стол, не отпуская меня из плена вишневых гипнотических глаз.

— Это мне? – Почти естественно я сменила тему, кивнув на тарелку с яичницой.

— Я уже поел, — в голосе Райана все еще слышалось раздражение, но подавленный, сокрытый за тщательно подобранной маской на лице гнев уже угасал. На полотенце рядом с раковиной я заметила сиротливую мокрую тарелку.

— Быстро. — Я пожала плечами и, включив телевизор на местном канале новостей, села за стол.

Моя трапеза прошла в молчаливом напряжении. Каждый раз, когда я отрывала глаза от тарелки, пристальный взгляд Райана заставлял меня опустить их обратно. Я бы многое отдала за возможность разгадать эмоции, сменяющие друг друга в его бездонных вишневых глазах. Никогда бы не подумала, что наблюдать, как я ем, может быть так занимательно.

Наши взгляды вновь встретились, когда я встала из-за стола, и взгляд Райана был полон безмятежного спокойствия. Похоже, обыск его больше не беспокоил.

— Спасибо за ужин, — я едва улыбнулась ему и положила на полотенце вторую вымытую тарелку.

Он снова внимательно наблюдал за мной, когда я еще раз поправила постель на старом диване и отнесла на вешалку брошенные в спешке куртку и сумку. Мне стало неуютно под этим взглядом: у меня что, вторая голова выросла?

— О чем ты только думаешь? – Райан смотрел на меня тем пытливым изучающим взглядом, как в первый день нашего знакомства.

Я остановилась и уставилась не него в недоумении, но логического продолжения не последовало.

— В смысле?

Райан сделал серьезное лицо.

— О чем ты думаешь, когда приглашаешь в дом совершенно незнакомого и весьма неуравновешенного мужчину?

— Самокритично. – Хмыкнула я.

— Знаешь, сколько преступлений ежедневно совершается в Бостоне?

Он бросил взгляд на телевизор, и я машинально отметила, что началась криминальная хроника.

— Ты имеешь отношение к этим преступлениям или телеком навеяло? – Передернула я плечами.

— Я вполне могу… — Он оценивающе посмотрел на меня. — Могу быть вором…или убийцей. – Улыбка слетела с его лица. Целую минуту мы смотрели друг другу в глаза, изучая друг друга.

— Я действительно не знаю, кто ты… — Я вспомнила, при каких обстоятельствах мы познакомились, как безразлично Райан относился к убийству, и была готова с ним согласиться. Но было в нем что-то, не располагающее, но дающее уверенность, что подлости от него ждать не стоит. – Знаешь, не думаю, что убийцы спасают незнакомок от себе подобных.Это как-то… — Я щелкала пальцами в поисках подходящего эпитета.

— Бессмысленно?–Он улыбнулся и присел на диван.

— Точно. – Я кивнула ему, словно выбрала его вариант из сотни предложенных, и пошла к лестнице, показывая намерение отправиться на покой. – Ложись.

— Спокойной ночи, — он проводил меня наигранно-загадочной улыбкой.

— Надеюсь, тебе будет удобно. – Ухмыляясь, съязвила я, чтобы сменить тему.

Райан уже нащупал выступающие из дивана пружины.Хмыкнув в кулак, я скрылась в спальне и закрыла за собой дверь.