На следующий день я проснулась в своей постели под вечер. Не открывая глаз, я ощупала свое тело и обнаружила, что сплю в одежде. Голова жутко болела, и я не смогла вспомнить, как попала домой: видимо, борясь со стрессом, сознание заблокировало болезненные воспоминания о вечере в Нью-Йорк Сити. Следов пребывания кого-то постороннего я не обнаружила, из чего заключила, что вошла я все-таки одна. Из мутной пелены неприятных воспоминаний я извлекла дивный образ с темно-вишневыми глазами. Был ли мой спаситель реален?

Ещё 3 дня я бродила по дому в полусне, приводя свое жилище в порядок, и старалась не выходить на улицу. Снежная буря, наконец, пришла на побережье. Город засыпало, молодой клен у соседского дома надломился под тяжестью снега, и по улице оборвало провода. Во всем квартале не работали ни телевидение, ни телефонные линии. Интернета, разумеется, тоже не было, так что я осталась ни у дел, коротая дни с книжкой у камина. Нет, я не романтик, но люблю читать при свечах.

Мне все еще было не по себе. Хотя мне не снились кошмары, спала я плохо,то и дело просыпалась посреди ночи и подолгу лежала, прислушиваясь к тишине за окном не в силах сомкнуть глаз. В обычных обстоятельствах я тоже спала не много – ложилась далеко за полночь, на пару тройку часов отключалась и просыпалась с рассветом, без особой охоты дремая до сигнала будильника. Но сейчас я никак не могла расслабиться, сон улетучивался от малейшего шороха, отчего на меня навалилась вязкая усталость.

Вчера приходила полиция. Мне задали несколько вопросов на счёт Айка. Я уже знала, что его избили сразу после моего бегства. Айку хватило ума сообразить, что он сам целиком и полностью повинен в ситуации. Он соврал, что практически ничего не помнит. Я соврала, что он затеял ссору с кем-то после нескольких рюмок, и я испугалась и ушла. Инспектор, кивая, записал мои показания в блокнот и удалился, видимо, уже предвкушая Рождественские хлопоты. Я пыталась скрыть напряжение, ожидая вопроса об охранниках, но его не прозвучало.После этого единственного визита полиция меня больше не беспокоила.

Мать трезвонила на мобильный, но я не снимала телефон. Как только починили свет и телефонную связь, она оставила гневную тираду о моем плохом поведении на домашнем автоответчике(я отказалась приехать на Рождество) и на этом посчитала свой родительский долг исполненным.

Еще звонила Линда напомнить, что я обещала подменить её в баре, но у меня не было желания общаться, так что, дождавшись ночи, я оставила подтверждение на её голосовой почте.

Однако на автоответчике меня ждали и хорошие новости –Чак, мой механик,практически закончил и обещал отдать машину сразу после праздников, если я привезу деньги. С ним я познакомилась в арендованном гараже, возясь с Eclips- ом после покупки.

Большую часть запчастей он взял в кредит, чтобы я могла вернуться в новый семестр с железным конем, но на кое-что все-таки не хватило. Преисполненная оптимизма, я решила, что с затворничеством пора завязывать.

В холодильнике было пусто – я опустошила его за время изоляции, и с удивлением обнаружила, что у меня закончилась нормальная одежда. Я забросила в стиральную машину грязные тряпки, влезла в одно из тех платьев, что покупала мне моя мать и которые теперь валялись в дальнем углу шкафа, и остановилась перед дверью. В узком зеркале прихожей на меня смотрела худая бледная осунувшаяся блондинка с воспаленными глазами в платье от какого-то известного дизайнера, словно её сфоторграфировали для обложки, забыв загриммировать. «Ну и видок!» – подумала я, но не стала прибегать к косметике. Мне и так сойдет.

Янабросила пальто, обула замшевые полусапожки, завернулась в шаль и вышла во двор.

Бакалейная лавка находилась через несколько кварталов от моего дома. Город встретил меня предпраздничной суетой. Снег расчистили только вчера к вечеру, иобычно тихие улицы района были переполнены людьми, снующими туда-сюда с еще большей скоростью, чем в рабочие дни. Сегодня был последний день для тех, кто не успел купить подарки.

В магазине я быстро нашла все, что нужно. Чай, сливки, лимон к чаю и коньяку, бекон, хлеб, масло, фрукты, упаковка замороженных овощей, равиоли и несколько стейков поместились в двух бумажных пакетах. Я прижала их к груди, поддерживая снизу, и медленно пошла домой.

Легко преодолев треть пути, я поняла, что переоценила свои возможности. Ноша оказалась слишком тяжелой, руки онемели и вот-вот готовы были разжаться, угрожая падением на мостовую моим покупкам. К счастью, асфальт был сухим и чистым. Я опустила пакеты прямо под ноги, давая рукам возможность отдохнуть, и перевела дыхание. Кровь медленно возобновила свой привычный бег по затекшим конечностям, от чего они немного покалывали.Я же, изобретая другой план доставки, рассеянно рассматривала освещенную заходящим солнцем улицу в поисках такси.

Я посмотрела на свое отражение в витрине небольшой лавки и улыбнулась. Прогулка сделала свое дело.Прохладный воздух успокоил разгоряченное лицо, припухшие глаза обрели привычную милую форму и сияли на солнце, на щеках даже появился легкий румянец. Мой цветущий внешний вид наполнил меня внутренней уверенностью, ночные страхи теперь казались бессмысленными.

С этой мыслью я повернулась к другой стороне улицы, уже скрытой длинными вечерними тенями, и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Метрах в пятидесяти от меня стоял, припаркованный, черный Камаро 69-го года. Вероятность, что машина была близнецом Камаро моего спасителя, была ничтожной, и я машинально обернулась в поисках знакомого незнакомца.

— Привет. – Голос сзади заставил меня вздрогнуть. Искомая личность обнаружилась за моей спиной  – я не услышала, когда он подошел. Сегодня он не был таким мрачным. Темнота салона не смогла исказить цвет его глаз, а вот остальные достоинства его лица я явно недооценила. Каждая по отдельности деталь его облика больше подходила богу войны. Высокий и широкий лоб, обрамленный, как сейчас оказалось, темно-каштановыми с легкой волной волосами.Нос с небольшой горбинкой. Выдающиеся скулы, но мягкий подбородок. Большой рот с полными, но бледными губами, слегка опущенными уголками вниз. И все это суровое великолепие затмевали глаза. При дневном свете они оказались того самого необычного цвета — переспелые карие вишни, спрятанные под широкими бровями и густыми ресницами, как огонь обжигающие того, кто осмелится заглянуть в них. У него без сомнения был тяжелый взгляд.

Черты его лица были суровыми и печальными, излучающими силу и уверенность, предостерегающими об угрозе, скрытой за шармом его обладателя. Однако, сложенные вместе, эти черты придавали ему обаяние, которому практически невозможно было сопротивляться. Я поймала себя на мысли, что в глубине подсознания боюсь его.Но у подсознания были и другие чувства: несмотря на волну неосознанного страха, ускорившую сердцебиение и заставившую вспотеть ладони, мне безудержно хотелось сократить разделяющее нас расстояние.

В нем было еще что-то. Если преодолеть страх и заглянуть в глубину этих глаз… Я не могла придумать этому объяснение, не могла подобрать слов, чтобы описать свои чувства.Мне многие нравились, но я всегда легко могла переключиться. К нему же меня тянуло, как магнитом. Мир вне этих глаз разлетался бессмысленной мозаикой. Никогда не реагировала так на мужчину!

Алые лучи заходящего солнца щекотали идеально выбритую гладкую кожу, сегодня менее бледную.Он слегка улыбался, отчего один уголок рта был приподнят вверх. Несмотря на мрачный взгляд вишневых глаз, эта улыбка заставила страх отступить и сердце успокоиться.

— Снова в одиночестве, — промурлыкал он с наигранной укоризной. Пьяные вишни замерли на мне, изучая.

— Если  я ничего не перепутала, ты предупреждал меня о Нью-Йорке. — Я улыбнулась, поддерживая игру. Мой спаситель согласно кивнул, щурясь от косых лучей заходящего солнца.

— И у тебя опять проблемы. — Он бросил взгляд на бумажные пакеты из супермаркета, забытые мной на тротуаре, и еле заметно улыбнулся. И голос, и улыбка казались беспечными, но что-то в его лице говорило об обратном. Он показался мне странно сосредоточенным.

– Ерундовые на этот раз. Просто переоценила свои возможности. – Я развела руками.

Минуту или две мы молча глядели друг на друга. Он внимательно изучал мое лицо в свете убегающего за горизонт светила точно так же, как некоторое время назад я изучала его, только с одним существенным отличием. Его взгляд показался мне расстроенным, как будто он не нашел во мне то, что искал.

— Ладно, спасу тебя еще раз, — вздохнул он, улыбаясь, — пошли.

Он легко подхватил мешки с асфальта, они оба свободно поместились в одной руке, второй рукой мой спаситель изобразил витиеватый жест, который должен был обозначать «леди вперед».

Мы сели в машину. Я не стала показывать дорогу, но он сам свернул, куда надо, что подтолкнуло меня к вопросу:

— Как я попала домой?

— Ты не помнишь?– Его голос звучал слишком заинтересованно.

Даже выпив лишнего, я не страдала потерей памяти. Я не привыкла не помнить, возможно, поэтому чувствовала себя неуютно. И мне показалось, он был этим доволен.

— Я помню, что заснула в машине… — Ответила я уклончиво. — Так как я попала домой?

Я обернулась в кресле так, чтобы видеть его лицо.

— Я высадил тебя и открыл тебе дверь. – Он загадочно улыбался, глядя мимо меня. Как будто вспоминал тот вечер, но видел перед мысленным взором что-то еще, чего не договаривал.

— А потом? – Я спросила небрежно, стараясь не выдать нарастающее беспокойство. Он безошибочно припарковался напротив моего дома.

— А что должно было произойти потом? – Мой спаситель, похоже, старался вогнать меня в краску, и если бы я не проснулась одетой, ему бы это удалось.

— Скорее всего, ты бросил меня одну, не заботясь о моем душевном здоровье. – Я решила перевести разговор в шутку.

— Заботиться о душе у меня плохо выходит.

Он вышел из машины, не заглушив мотор. Моя дверь оказалась заблокированной, и мне пришлось ждать, пока он откроет мне снаружи.

— Что ты делала в этом притоне?– Спросил он, доставая пакеты.

— Играла в карты… — Резкий порыв ветра чуть не захлопнул дверцу, так что мне пришлось придержать её для него. — Подожди…

Я повернулась так, чтобы видеть его лицо. — Как ты узнал, что я была в притоне?

— В том квартале не так много мест, куда может забросить привлекательную девушку. Считай, удачная догадка. – Мой спаситель не смутился.  – Так ты игрок? — Он бросил на меня пытливый взгляд.

— Нет. – Я замотала головой слишком поспешно.

— Ты играешь в карты в подпольном казино и ты не игрок. – Констатировал он. – Понятно.

Тон его явно давал понять, что он мне не поверил.

— Я зарабатывала.

Не стоило посвящать незнакомца в детали поездки в Нью-Йорк. Однако, нас связывала более серьезная тайна, а мне была интересна его реакция. На его лице отразилась растерянность, и мне это понравилось.

Я пошла к двери, шаря в карманах в поисках ключей. Он обогнал меня и обернулся, так что мы оказались напротив друг друга. Его критический взгляд замер на моем лице. Не трудно было догадаться, какой была его первая мысль. Но я не была похожа на ночную бабочку.

Мой спутник окинул меня взглядом с головы до ног и задумчиво потер подбородок. Похоже, у него не было других идей.

— Хм… — Он приподнял бровь и посмотрел мне в глаза. — Это определенно не то, о чем на моем месте подумал бы любой мужчина.

— Как дипломатично. – Засмеялась я. – Нет, не то, действительно.

Я замялась на секунду, не зная, как лучше объяснить. Глядя в эти глаза, думать было трудно.

— Просто никогда не проигрываю в карты.– Лукаво улыбнулась я. — Почти никогда.

— Нет. Ты не карточный шулер. – Он был абсолютно уверен в сказанном.

— Нет.– Я согласно кивнула. — Это не постоянный мой заработок. У меня недавно случилась…неприятность с машиной… И поскольку, в силу определенных причин, я не могла взять нужную сумм денег там, где обычно их беру…

И какого черта я ему это рассказываю? Я глядела в эти волшебные кошачьи глаза, пытаясь понять, почему он действует на меня, как сыворотка правды.

— И как машина? – Карие вишни скрылись за густыми ресницами.

— Закончат после праздников.

Мы уже пару минут стояли на крыльце моего дома.

— Хоуп Торнпул, – я протянула руку. – Мы так и не познакомились.

Тяжелый сомневающийся взгляд пригвоздил меня к месту.

— Райан. – Он замешкался на мгновение и взял меня за руку. Его пальцы оказались невероятно крепкими, даже грубыми. Обычно мужчины не так пожимают руку женщине. Прежде, чем удивление отразилось на моем лице, сильные пальцы разжались, но не выпустили мою ладонь. Я быстро справилась с замешательством.

— Райан…? – Интонацией я поставила вопросительный знак, ожидая услышать фамилию.

— Райан. – Поставил он жирную точку и отпустил мою руку. – Мне пора.

Он поставил пакеты на крыльцо.

— Я так и не поблагодарила тебя за помощь. Буду рада, если останешься на ужин. – Я вложила в улыбку все очарование, на которое была способна.

— Я не голоден. — В его голосе послышалось раздражение. Лицо замкнулось, будто милая болтовня минуту назад мне приснилась. Я не поняла, что вызвало такую реакцию.

— Жаль, — мой голос прозвучал печальнее, чем мне хотелось бы.

— Возможно, это к лучшему.

Он направился прочь с крыльца, не попрощавшись. Я смотрела ему вслед, но Камаро тронулся, и я медленно подняла пакеты и вставила ключ в замок.Как часто бывало, заедающий механизм не спешил пустить меня в квартиру. Дом был построен в начале прошлого века, именно это мне в нем и нравилось. Но замок, похоже, был столь же почтенного возраста. Распределив вес покупок между стеной и своим телом, я все еще возилась с ключом, когда на крыльце вдруг послышался шорох. Я даже испугаться не успела.

— Помочь? –Райан стоял за моей спиной так близко, что его горячее дыхание обожгло мне висок. Он был выше меня, так что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Рука его потянулась к двери и застыла на полпути. Губы его были сложены в полуулыбку, движения расслабленны. Чтобы ни случилось с Райаном минуту назад, сейчас его отпустило.

— Было бы здорово. – Я оставила связку в замке и отодвинулась. В ту же секунду он легко повернул ключ и дверь открылась.

Я вошла первой, Райан внес пакеты.

— Просто поставь в холодильник, разберу потом. — Я кивнула ему в сторону кухни.

В моем кармане завибрировал телефон: напоминание в календаре. Укрывшись в четырех стенах от внешнего мира, я совсем потеряла счет времени и с удивлением обнаружила, что смена Линды в баре начиналась сегодня. Блин! Ну надо же! Я только подумала, как бы уговорить Райана остаться, а теперь сама должна была уехать.

Райан заметил разочарование на моем лице.

— Я на минуту! — Не давая своему гостю опомниться, я взбежала наверх. Мне нужно было переодеться и подумать.

— У тебя в холодильнике мышь повесилась, — раздался из кухни веселый голос.

— Бар в гостиной, налей себе что-нибудь, — я прокричала вниз, кусая губы от досады  и отчаянно соображая, что делать.

Платье для бара никак не годилось.Я вытащила из кучи постиранного белья жатые джинсы и черную нейлоновую футболку с принтом «Не наливаю в долг».Нашла когда-то Линде на подарок и купила себе такую же. Обожаю футболки с приколами.

Гостя я обнаружила в гостиной, скучающим за бокалом моего любимого RemiMartin.

— Совсем забыла… — Вздохнула я. – Мне нужно на работу сегодня.

— Конечно, — он поставил бокал на журнальный столик и направился к двери.Получилось, будто я его выгоняю.

— Слушай…- Я преградила ему путь к выходу, спеша исправить ситуацию. — Я обещала ужин, но есть идея получше. Я подменяю подругу в рок-клубе «О’Нил’з» в Чарльзтауне. Предлагаю хорошую музыку и выпивку за мой счет в знак благодарности.

— Ирландский паб? – Он удивленно приподнял бровь.

— Ага.

— Хм… — Райан прикрыл глаза и улыбнулся так, будто я сказала что-то смешное.- Что ж… Я подумаю.

Я решила не быть назойливой.С порога моего дома мы разошлись в разные стороны: Райан, очевидно, к своей машине, я – к стоянке такси. Ненавижу общественный транспорт.

 

Хотя народу в клубе было немного, уже к одиннадцати я не чувствовала ног. Что поделаешь? — Отсутствие сноровки.

Джон, хозяин и директор клуба в одном лице, отпустил по домам большую часть персонала, видимо забыв, что Рождество в семейном кругу — не для основного контингента его заведения. Сегодня здесь были одни завсегдатаи. Сам Джон ушел к себе около полуночи, и Омар, молодой бармен арабского происхождения, сжалился надо мной: он уступил мне место за стойкой, но от этого стало только хуже. Если, бегая от столика к столику, мне хотелось лечь, теперь, сидя за стойкой на одном месте, мне хотелось спать.

Обычно в баре играла группа Линды, но, похоже, ребята отдыхали в полном составе. Как-то странно было в клубе без музыки.

Когда стрелки часов подползли к часу ночи,посетители начали расходиться. Толпа растаяла быстро, в зале осталось всего двое или трое любителей выпить.Омар взялся убирать столики, оставив мне бар. Борясь с зевотой, я последовала его примеру и принялась за работу.

— Я слышал, здесь не наливают в долг, но один бармен обещал сделать для меня исключение.

Я повернулась на знакомый голос и улыбнулась. Райан устроился на стуле у барной стойки.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не смотреть на него. Он не изменил темной футболке, плотно облегающей крутые плечи, мускулистый торс и плоский живот. Все это великолепие удачно подчеркивала короткая кожанка и потертые джинсы.

— Не говори никому, — подмигнула я.

И как ему только не холодно?

Темно-вишневые глаза на бледном лице притягивали взгляд, как магнит, в полумраке бара они казались почти черными.

— Что будешь? – Спросила, опустив глаза в стойку, чтобы не пялиться на него.

— RemyMartin. – Райан выбрал мой любимый коньяк.

Яподвинула ему бокал и налила и себе для храбрости: будто кожей чувстсвовала, что он за мной наблюдает.

— В моем баре не пьют на работе, — как бы невзначай бросил Омар, водрузив поднос с грязными бокалами на стойку прямо перед моим гостем.Это было грубо и на него не похоже.

— Дай мне минутку, — я шепнула Райану и догнала Омара у подсобки.

— Эй, что это с тобой?

Он бросил долгий взгляд на Райана и посмотрел на меня из-под лобья.

— Этот тип какой-то… жуткий, он мне не нравится. К тому же чужой. Думай, с кем заигрываешь. Кто потом будет спасать твою задницу?

— Да ладно тебе. С чего ты взял, что он жуткий?  — Засмеялась я.

— Не знаю. Предчувствие.

— Брось. – Меня озадачило выражение лица Омара. В другой ситуации я бы решила, что парень охраняет “свою территорию», но Омар казался действительно встревоженным.

–Я его знаю. Этот парень мне здорово помог.

— Ага, теперь я спокоен.

— Слушай, ты без меня не закроешь? – Я положила руку на плечо Омара и попросила доверительным шепотом, игнорируя сарказм.

Он снова посмотрел на меня из под лобья и сделал попытку улыбнуться.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Надеюсь. – Разумеется, надежды у нас с Омаром были разные. Мне очень хотелось, чтобы эта встреча с Райаном не оказалась последней. Я хотела понравиться, но не знала, что для этого делать. Я поймала себя на мысли, что никогда не пыталась привлечь внимание мужчины к своей персоне сознательно. С Линдой что-ли посоветоваться?

Резкий хлопок заставил нас вздрогнуть. Последний посетитель уронил стул на пол и, покачиваясь, побрел к выходу. Ударившись о дверной косяк, он грязно выругался и выпал в зимний холод.

— Ну вот. Теперь могу уйти со спокойной совестью. – Я хлопнула Омара по плечу.

— Ты, кажется, знаешь его не долго. – Омар снова бросил взгляд на Райана. — Будь осторожна.

Я состроила ему рожицу, но Омар остался серьезным:

— Позвони, когда вернешься домой.

— Да, папочка.

Он выругался по-арабски, махнул на меня рукой и пошел вдоль столов, собирая грязную посуду.

 

Райан терпеливо ждал меня у бара, наблюдая, как свет играет на стенках коньячного бокала.Я и сама чувствовала исходящее от Райана…что-то. Но я не считала его опасным. Будь у него на уме что-то гадкое, зачем было упускать возможность в Нью-Йорке?

— Все в порядке? – Спросил Райан, когда я вернулась к бару.

— Да.

Я могла понять Омара – новый самец на его территории. Но настороженный взгляд моего товарища-бармена в нашу сторону начинал меня раздражать.

— Домой? – Угадал Райан.

— Ага.

— Хочешь, я отвезу тебя?

— Не стоит. Я еще успеваю на автобус. –Я ответила слишком быстро и тут же была готова задушить себя: за те годы, что я отбивалась от маминых ухажеров, отказывать мужчинам машинально вошло у меня в нехорошую привычку.

— Тогда провожу? – Пожал он плечами, пропустив остатки коньяка одним длинным глотком.

— Спасибо. – Я улыбнулась, пытаясь реабилитироваться.

 

Мы вышли в ночь, и Райан подчеркнуто вежливо подал мне руку. Жест вышел на столько отточенным, исполненным непринужденной грации, что я задумалась, где мой спаситель получил воспитание. Помню, преподаватель этикета в школе пытался натаскать моих одноклассников перед Венским балом, кажется, классе в восьмом. Получилось комично. То, как это вышло у Райана, можно было назвать одним словом – «мастерство». И оно требовало тренировок.

— Значит, ты бьешь машины, играешь в карты и работаешь в баре? – Улыбаясь, спросил он, когда мы повернули за угол дома.

— И да, и нет.

Я задумалась на минуту, как лучше объяснить.

— Я действительно люблю погонять, а вот в баре всего на неделю – подменяю подругу. У меня есть несколько часов в неделю в одной компьютерной фирме, но сейчас в основном я учусь.

— В Бостоне? – Спросил он с интересом.

— В Кембридже.

— Гарвард? – Предположил Райан.

– Нет. Масачуссетский технологический.

На его лице отразилось недоумение.

— Я программист. – Призналась я скромно. Можно было сказать, как есть – специалист по кибер-безопасности, но я решила, что не стоит — лицо Райана и так вытянулось от удивления.

— Знаю, глядя на меня в это трудно поверить.

Парни всегда меня недооценивали, «встречая по одежке», но я не злилась. Мне даже нравилось наблюдать реакцию, когда я говорила о своей будущей профессии.Стройная блондинка почти модельной внешности – не типичный образ для дипломированного хакера.

— Да уж, — неожиданно согласился Райан.Его веселый тон все же задел мое самолюбие, но он вовремя сменил тему.

— У тебя интересный акцент. –Он задумчиво потер подбородок, глядя сквозь меня,словно разговаривал сам с собой. — Ты не из Штатов, и я почти уверен, что не из Северной Америки.

— Ты первый здесь, кто заметил. – Я посмотрела в его глаза, не скрывая удивление.

— Не пойму, откуда… — Продолжал он. – Балтика? Или Восточная Европа, возможно…

Я была поражена. У меня была врожденная склонность к языкам, доставшаяся мне от отца. Я не занималась английским больше, чем отведено было в школе, но была уверенна, что избавилась от акцента.Меня принимали за американку спустя два года после переезда.

— Россия. – Призналась я, глядя на мостовую. Воспоминания о родине были связаны с отцом и отдавались грустью.

— Загадочная славянская женщина. – Райан улыбнулся, снова разглядывая меня слишком пристально.

— Во всей красе. – Я поддержала игру без энтузиазма.

— Давно здесь?

Мы не спеша шли под руку.

— Моя мать приехала в Штаты 10 лет назад, вышла замуж за местного.

— Ты не живешь с ними.Они здесь, в Бостоне?

Наблюдательность Райана заставила меня забеспокоиться: за 5 минут в моей квартире он определил, что я живу одна.Скрывать уже не было смысла, но я решила быть в разговоре осторожнее.

— Они живут на Аляске. У отчима там бизнес. За мной присматривает его сестра.

Сестра Гарри жила в Нью-Йорке, но я решила дать ему понять, что не одна в Бостоне.

— Ясно.

Я зыркнула на Райана подозрительно.

Теперь он, казалось, знал обо мне все. Я же о нем не знала ровным счётом ничего. Что ж, значит, теперь моя очередь.

— Ну а ты? Кто ты, Райан не помнящий родства?

— Не помнящий родства?- Спросил он серьезно.

Я не смогла не улыбнуться.

— Так в России называют тех, кто скрывает свою фамилию.

Он понимающе кивнул, но продолжал хранить молчание.

— Откуда ты? – Пусть не мечтает, что я отступлюсь. Мой главный порок  – не могу отказать любопытству.

— Я ирландец. –Райан задумчиво посмотрел мимо меня. — Мои предки приехали в Америку почти два века назад. Если коротко, благодаря их горячей крови у меня сейчас никого не осталось.

Улыбка покинула его лицо, уступив место печали.

— Извини. – Произнесла я и отвернулась. Утешать я не умею, а расспрашивать дальше наверное неуместно.

— Не переживай. Я давно один. — Райан улыбнулся, но улыбка не тронула глаз.

Я бросила на него беглый взгляд и вернулась к изучению паутины трещин на асфальте. Слишком много вдруг стало в этих глазах грусти.

В разговоре возникла неловкая пауза. Гнетущая тишина, казалось, заполняла окружающее пространство.Он шел со мной рядом, задумчивый и отрешенный. Я держала его под руку, но, несмотря на тепло от его тела под моей ладонью, я физически ощущала… пустоту. Словно один мой обычный вопрос вдруг открыл между нами невидимую пропасть.

— Тебе лучше позвонить твоему другу, когда приедешь домой, — неожиданно предложил Райан.

— Как ты.. как ты узнал? – Изумилась я. Он сидела слишком далеко, чтобы слышать наш с Омаром разговор.

— Автобус.- Райан проигнорировал мой вопрос.

Я обернулась, и в ту же минуту темноту улицы заполнил свет фар.Автобус выкатился из-за угла и вполз на остановку. Я оказалась первой у двери, и за мной тут же образовалась очередь.

— Мисс, вы заходите? – Чернокожий парень, следующий за мной в очереди, окликнул меня и подтолкнул в спину.Я была пассажиркой, задерживающей движение.У меня было странное чувство, словно я сказала или сделала что-то не то и мне следует извиниться. Споткнувшись о ступеньку, я поднялась в салон и обернулась к Райану, но мой провожатый будто испарился.