Мы снова ехали в ночь.Уже проплыли мимо Ньютон и Вустер, вот остался в стороне манящий уютными огнями Спрингфил. Райан развернулся на Нью-Йорк, но выбрал странную дорогу: мы все глубже забирались на материк вместо того, чтобы держаться побережья.

 

В машине было темно. Я не могла разглядеть выражение лица Райана во мракесалона.Возможно, поэтому мне стало снова легко задавать вопросы. И плевать, что он не хочет вопросов!

— Райан?

— Что? — Звук его голоса меня обнадежил. Казалось, он с нетерпением ждал, когда я заговорю, и мой вопрос принес ему облегчение.

— Пожалуйста, скажи мне…Что происходит?

Райан тяжело вздохнул.

— Этот человек очень опасен.

— И все?

— Поверь мне. — Что-то в нем переменилось. Глубокие серые тени пролегли под глазами, сделав его старше.

— Это совсем не убедительное объяснение. — Я посмотрела на него, не скрывая упрека в глазах.

Какое-то время, мне казалось, Райан колебался.Он уперся локтем в подлокотник на двери и на секунду спрятал лицо в широкой ладони, совсем не глядя на дорогу. Затаив дыхание, я надеялась на вразумительный ответ, но он поднял на меня тяжелый взгляд и устало выдохнул:

— Я знаю.

Безмолвный призыв к его совести не сработал.Я отвернулась в окно, всем своим видом демонстрируя раздражение.

— Где ты училась стрелять? – Спросил Райан, старательно не замечая мое недовольство.

Я задумалась стоит ли отвечать. Он игнорировал мои вопросы, так почему я должна быть откровенна? В конце концов, я решила не нагнетать напряжение.

— Мой отец был военным.

— Он должен был тобой гордиться.

— Да. Промахнуться почти в упор – это нужно уметь.

Райан не обратил внимания на мой сарказм.

— Ты хорошо стреляешь. – Он был абсолютно серьезен. – Будь это кто-то другой, он был бы мертв.Поверь мне.

Он внимательно смотрел на меня, изучая мою реакцию; я же искренне не понимала, как будет правильным отреагировать. Так и не найдя решения, я ответила растерянно, но честно.

— Не понимаю.

Меня приводили в замешательство невероятная скорость и сила Седого. Куча нелепых мыслей теснилась у меня в голове, когда я пыталась их объяснить, — мафия, военные, ФБР, спецслужбы? Но ни одна не объясняла гору трупов. Возможно, Седой, пытался убить меня, как свидетеля его подвигов в Нью-Йорке. Но я никому не рассказала, как закончился мой вечер в подпольном казино. Убийство полицейских и моих друзей было вовсе бессмысленно. Другой логики я не видела.

Физические способности Райана тоже были гораздо выше среднестатистических. И, хотя один из них пытался убить меня, а другой – спасти, было в них что-то общее – какая-то дьявольская искра.

Я давно пыталась вывести Райана на чистую воду, но после пережитого шока мозг был готов расплавиться от перегрузки, так что на сегодня я забила.

— Что в Нью-Йорке? – Спросила просто из любопытства.

— Сделаем тебе документы, и ты уедешь из Штата. Мы с твоим «другом» встретимся и, думаю, придем к взаимопониманию. Я позвоню, когда будет безопасно вернуться.

На секунду я застыла от удивления. Такая забота никак не вязалась с застывшим на его лице отвращением, намертво впечатавшимся в мое сознание, в ту ночь у моста Джона Викса.Возможно, он был здесь просто чтобы заставить меня замолчать или бесследно исчезнуть? Но тогда почему не разделался со мной на месте и зачем отдал мне пистолет?

Райан свернул с трассы на подъездную дорожку небольшого мотеля. Звездно-черное небо уже начинало сереть, намекая на близость рассвета.

— Тебе нужно поесть и поспать пару часов. – Бросил он, паркуясь у рисепшн. Глупо было спорить. Я с ног валилась от изнеможения и поплелась за ним в темный холл.

Администратор оценивающе посмотрел на меня. Я так и не переоделась — с размазанной на лице краской в вызывающем платье я походила на уличную проститутку. Райан, не обращая внимания на косые взгляды клерка, зарегистрировал нас в одноместном номере.

Ключ щелкнул в замке, дверь скрипнула, зажегся свет, являя миру скудное убранство аппартаментов. В центре комнаты располагалась огромная кровать, укрытая коричневым пледом с цветами. На другой стороне – небольшой кожаный диван рыжего цвета, продавленный и потертый. По углам и у двери – такие же убитые кресла. Стены грязно-желтые, кое-где украшенные картинами местной природы. Желтый журнальный столик  в лучах большой настольной лампы в салатовом плафоне. На полу – выцветший бордовый ковролин.  Трудно было найти более безвкусное сочетание цветов и предметов, оно должно было резать глаза, однако комната казалась бесцветной. Видимо, хозяин использовал энергосберегающие лампы, дающие такой унылый свет. Мрачно.

— Располагайся. — Райан бросил куртку на диван, уступив мне кровать.

–Найду тебе что-нибудь поесть и переодеться. – Он оставил ключ в дверях и вышел, не оглядываясь.

Я забралась на кровать с ногами, прихватив телефон с прикроватной тумбочки,и с третьей попытки набрала правильный номер. Было очень поздно, но Линда сразу сняла трубку.

— Лин, привет! Это я. Извини, что так поздно…

Я сделала паузу и не услышала никакой реакции в ответ. Сердце тревожно кольнуло: неужели я позвонила слишком поздно?

— Лин, ты здесь? — Я плотнее прижала к уху телефонную трубку, слушая тишину.

Мне казалось, что прошла вечность, когда на другом конце провода кто-то всхлипнул.

— Господи, Хоуп! Это действительно ты? –Прошептала Линда. — Где ты?! Ты в порядке?!

Она сыпала вопросами, не давая мне вставить слово.

— Эй, спокойно. Что с тобой? Почему я должна быть не в порядке?

— Ты…ты же уехала… с Айком и Тони… — Она глотала окончания, слова чередовались со вздохами и всхлипыванием. — Ты ничего не знаешь?

— Не знаю что? — Гадкое предчувствие скребло в горле. Откуда Линде известно, что произошло?

— Айк и Тони погибли…- Громко всхлипнула Лин. — В автокатастрофе… Мне позвонили полчаса назад. В машине была девушка без документов. Блондинка. Я думала…что… это ты. Меня попросили приехать на опознание. Я ехала к тебе за документами. — Неровный голос сорвался на другом конце провода.

— Успокойся, я в порядке. – Соврала я. — Не нужно никуда ехать. Мы с Айком расстались, а потом я потеряла телефон. Я даже не знала, когда они уехали.

— Ты в Наханте?

— Да. — Ложь во спасение.

В трубке повисла неловкая пауза.

Я поняла, что говорила абсолютно спокойно, словно была совсем не удивлена.

— Господи!  — Выдохнула, изображая потрясение.

Вздох возымел нужный эффект.

— Машина просто всмятку… — Я почувствовала, как округляются мои глаза. — Мне сказали, их выбросило и… разорвало на части и…

Её голос превратился в плач. Я молчала, стараясь справиться с оцепенением, пока Линда старалась выровнять сбившееся дыхание.

—  Я так рада, что с тобой все хорошо! – Выдохнула Линда.

— Я тоже. – Ответила я на автопилоте, отказываясь верить услышанному. Когда мы уехали, Хаммер был абсолютно целехонький. — Это точно Айк? – Прошептала я.

— Полиция опознала всех, кроме девушки. – Надломленным голосом ответила Линда.

— Знаешь… не хочу ехать домой сегодня. — Перед глазами у меня стояла съежившаяся фигурка Эшли.

— Понимаю.

— Останусь здесь не на долго.

— Держись там.

— Лин, не ходи ко мне домой. Котел сломался, там жуткий холод.

Я не стала больше ничего придумывать, вряд ли Лин устроит свидание после происшедшего.

— О-кей. Надеюсь, до скорого.

— До скорого.

Я повесила трубку и спрятала лицо в ладонях, раскачиваясь из стороны в сторону.

— У нас мало времени. – Голос Райана заставил меня вздрогнуть. Я не слышала, когда он вошел, и не могла сказать, сколько просидела в прострации. — Твой друг начинает играть по правилам.

— Ты хочешь сказать, это он устроил?– Моя интонация ясно давала понять, какая у меня степень шока.

Райан лишь небрежно пожал плечами, но на лице появилась озабоченность.

— Это не возможно. – Я покачала головой. Разум отказывался верить, но в глубине подсознания зашевелился страх. Тело пробрал мороз, от которого не спасет ни выпивка, ни одеяло.

— Тебе нужно поесть. – Райан поставил рядом со мной тарелку, и то, что я не видела её раньше, ясно говорило, что у меня шоковая реакция.

— Кто согласился сжарить тебе яичницу в 4 утра? – Спросила я, чтобы думать о чем-то другом, кроме Седого.

— Я могу быть очень убедительным. – Он улыбнулся, стараясь немного ослабить напряжение.

Проглотив первый кусочек, я поняла, что голодна, как дикий зверь, и в считанные минуты съела все до последней крошки. Покончив с яичницей, я откинулась на подушки и потянулась с мыслью о душе. Но как только мое тело коснулось кровати, я почувствовала, на сколько сильно устала. Завтрак, казалось, забрал у меня последние силы. Мозг был изнурен, тело разбито, а нервная система больше не могла держать меня в порядке. Руки и ноги отказывались меня слушаться, как будто меня накачали наркотиками, и я вот-вот провалюсь в забытье.

Райан сел возле меня и потрогал мой лоб.

— У тебя жар.

Я чувствовала, что дрожу, но сил хватило лишь потянуть одеяло на себя, пришлось перекатиться на бок, чтобы укрыться.

— Я немножко полежу.

Комната плыла у меня перед глазами. Кажется, Райан подоткнул мне одеяло. Он что-то  говорил, но мое сознание не восприняло. У меня больше не было сил держаться. Организм сдался, усталость давила на веки свинцовой гирей – я таки не поняла, в какой момент они закрылись. Меня вырубило просто мгновенно.

 

Какое-то время я лежала в черной пустоте, потеряв счет времени, не ощущая ничего вокруг, кроме тепла. Оно окутывало, успокаивало, гладило, и я расслабилась, погружаясь в него.

Наверное, я пролежала так слишком долго. Уютное тепло стало дискомфортным, превратилось в удушливый жар, мне стало трудно дышать. Захотелось отбросить одеяло и глотнуть свежего воздуха. Из темноты пришла мысль, что нужно переодеться.

Я потянулась, но руки неприятно увязли в простынях. В душе шевельнулось беспокойство.

Я заметалась в постели, сражаясь с бельем.Дернулась сильнее, перекатилась на другой бок, но сделала только хуже. Разгоряченное тело обливалось потом. Противные простыни прилипли к рукам, сковав движения. Одеяло пуховой удавкой обвилось вокруг горла. Глотая ртом воздух, я забилась в истерике, раздирая мокрое белье. Липкие простыни  лишь сильнее врезались в тело.Казалось, шевельнись я еще, и они сдерут мясо с костей, словно стальной капкан.

Жаркое одеяло превратилось в пуховый саркофаг.Я не могла избавиться от него.Паника пронзила сознание. Неужели начался пожар, а у меня нет сил выбраться отсюда? Я едва приподняла веки, но перед глазами стояла чернота, словно кто-то накрыл меня с головой. Что за чертовщина?

Я не видела, но всей кожей, изуродованной давно зажившими шрамами, чувствовала огонь. Как ни старался разум заблокировать болезненные воспоминания, тело вспомнило. Огонь бушевал, приближаясь из мрака ночи. Он хватал меня за руки, сжимал плечи, терзал спину и лизал шею, пробираясь к горлу. Чернота полыхнула мне в лицо красно-синим пламенем, и невидимая стена огня обрела реальную форму. Прямо передо мной из огненной пустоты возник Седой. Он приблизился молниеносно. Цепкие пальцы рванули меня за волосы, запрокинув голову. Горячее дыхания обожгло шею.Тяжелый, полный вожделения вздох вырвался сквозь оскал разведенных челюстей, и острые как бритва зубы разорвали мне горло.

Боли еще не было. Первым пришел страх. Он обдал сердце могильным холодом, в то время, как огненный жар полыхнул по всему телу.Я ощутила каждую свою клетку, словно отдельную составляющую меня. Как будто меня разрывали на части, и каждая моя часть горела. Словно не кровь, а расплавленный металл бежал по венам. Лед и пламень, терзающие тело одновременно.

В глазах потемнело, серая комната окрасилась алым цветом и начала расплываться перед глазами. Руки окоченели за считанные секунды, ноги налились свинцом. Мое тело дернулось в тщетной попытке освободиться,  вложив последние силы в этот отчаянный рывок, но Седой лишь крепче сжал смертельные объятья, погружая меня в бессознательную темноту. Темноту, наполненную огнем. И тогда пришла боль. Дьявольское пламя охватило все. Горел воздух, горел гостиничный номер, горела земля подо мной. Горела я: весь жар преисподней, казалось, полыхал во мне. Жизнь покидала мое тело под аккомпанемент жадных глотков Седого. Я понимала, что это конец. Тело не двигалось. Все, что мне осталось, — отчаянный крик.

— Не-е-е-е-ет! – Взвыла я от мучительной боли, проваливаясь в забытье.

 

В реальность я возвращалась, не зная, что меня ждет. Тусклый свет медленно проникал в сознание сквозь плотный мрак. Я приоткрыла глаза, сжимаясь в комок. Единственное, что могла сказать наверняка – я все еще была жива.

— Ш-ш-ш, — кто-то накрыл мои губы ладонью, я вздрогнула, но узнала Райана и постаралась успокоиться. Почувствовав, что я расслабляюсь, он убрал руки: теперь он не держал, а скорее поддерживал меня.

Полученный выброс адреналина сделал свое дело: мое тело нашло силы пошевелиться.

Я села в кровати.Рука рефлекторно потянулась к горлу, я сжала то место, где должна была быть рана. Её не было, но это не успокоило меня, пальцы все еще искали укус.

— Он меня убьет. – С какой-то непонятной уверенностью прошептала я, глядя перед собой.

Райан, внимательно проследил мой жест и, кажется, не удивился, вернее не удивились его глаза. Сам же он произнес стандартную в таких случаях фразу:

— Не говори глупостей. У тебя жар и тебе приснился кошмар. Это естественно после всего, что ты видела…

— Сон? — Прошептала я. — Мерзкое ощущение.

Мне ничего не снилось до этого дня. То есть вообще ничего и никогда, сколько себя помню. Как оказалось, я ничего не потеряла. Мамин психиатр говорил, это из-за травмы в детстве.Буду надеяться, это временное «улучшение» больше не повториться.

Райан взъерошил мои волосы и провел пальцами по влажному лбу, отбрасывая выбившиеся пряди с лица, будто это могло привести в порядок мои мысли.

— Вот…выпей, – он протянул мне стакан с какой-то мутной жидкостью.

Я недоверчиво покосилась на него.

– Жаропонижающее. Тебе сейчас нельзя болеть. – Он приобнял меня, помогая сесть прямо.

Я была мокрая от пота,платье и простыни прилипли к телу, но Райану почему-то теперь противно не было.«Хуже, чем есть, не будет». – Подумала я,взяла стакан и медленно выпила.

Соленая микстура с привкусом металла, как ни странно, практически сразу принесла облегчение. Я смахнула пот со лба и потянулась поставить стакан на ночной столик. Голова все еще кружилась, рука соскользнула,  стакан со звоном ударился о пол и раскололся на 2 равные половины.

— Черт!

Я быстро наклонилась с кровати, чтобы убрать битое стекло, явно переоценив свои силы. От резкого движения мое тело потеряло равновесие, перед глазами поплыли разноцветные круги, и я полетела на пол. Райан попытался поймать меня, но среагировал слишком поздно – не сразу понял, что я не справлюсь сама. В последний момент я вытянула вперед руки и не упала, но моя левая рука угодила в половинку разбитого стакана. Стекло с хрустом превратилось в мелкое крошево, сотни маленьких осколков вонзились в ладонь.Сквозь пальцы выступила багровая влага.

— О-о-у! –Захныкала я, начала подниматься и беспомощно ухватилась за Райана.

Здоровой рукой я почувствовала, как он напрягся. Его тело под моими пальцами словно окаменело. Его руки, только что обнимавшие и успокаивающие меня, вцепились в мои плечи мертвой хваткой, причиняя боль, затмевающую боль от пореза. Он с шумом выдохнул, но это скорее напомнило рычание.

Я подняла на него изумленный взгляд и остолбенела. Вишневую бездну залило чернотой. То есть сама радужка осталась карей, но казалась выцветшей на фоне угольно черных расширенных зрачков, затягивающих, как бездонный омут. Безжизненные остекленелые глаза, точь-в-точь такие же, как у Седого, были прикованы ко мне. Только они были страшнее, в тысячу раз страшнее. Потому что теперь они были так близко, что я видела в них свое потрясенное отражение. Потому что они прожгли меня насквозь, лишая способности двигаться. Потому что в них не было ни единой человеческой эмоции – это были глаза зверя.Они блеснули азартом, впитывая мой страх.

Его губы искривились в страшной ухмылке, больше напоминающей оскал, и сипение вырвалось сквозь плотно сжатые зубы.

— Беги отсюда, — прохрипел Райан, оттолкнув меня с нечеловеческой силой. Сбив ковер и перевернув кресло, я отлетела почти к двери. Что-то хрустнуло в момент падения, но я не придала этому значения.Боль от удара вывела меня из оцепенения, всплеск адреналина дал мне силы.

Не секунды не размышляя, я открыла дверь и бросилась прочь.

 

Я бежала босиком по заснеженной промерзшей улице и не видела дороги. Впереди была лишь чернота. Позади сонно горели приглушенные огни мотеля.

Пережитый шок отогнал болезнь от моего тела. Бег по морозному лесу прояснил разум.Я остановилась посреди пустынной автомагистрали. Первым делом оглядела себя: мятое перекрученное платье, растрепанные волосы, сбившиеся в узел на затылке, босые ноги. Денег, документов или хотя бы мобильного телефона у меня с собой не было. В таком виде мне далеко не уйти. Рука уже не кровоточила, рана закрылась на удивление быстро, но я заметила, что запястье приобрело странную форму и сильно распухло.Похоже, сломала, когда врезалась в дверной косяк.

Я подумала о том, что только что произошло в номере. Вывод был неутешительно-очевиден: чем бы ни был Седовласый, Райан с ним одного поля ягодка.Его появление в Наханте не было случайным. Вопрос только в том, кто за кем следил: Райан за Седым или наоборот? И еще вопрос: каким местом я в этой истории?Жуткий холод путал мысли, ноги окоченели на морозе. Нужно было принимать решение, что делать дальше. Куда я точно не хотела попасть – так это в лапы к Седовласому. Обхватив себя за плечи, пытаясь спасти уходящее из тела тепло, я уверенно развернулась и зашагала назад к мотелю. Пока у Райана получалось держать седое чудовище на расстоянии. К тому же, врага нужно знать в лицо…

Дверь в номер была открыта точно так, как я её оставила. Внутри было темно и тихо. Во всем мотеле, погруженном в сон, не было ни единого движения.Я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь.

Райан сидел в кресле, уронив голову на руки, мрачен и недвижим. В тусклом свете луны я оглядела комнату. Битого стекла на полу уже не было. В воздухе стоял резкий запах виски – там, где на ковре должны были остаться следы крови, был разлит ароматный напиток. Ковер скомкан на пороге, кресло перевернуто.

Я прислонилась к стене и потянулась к выключателю.

— Не стоит. – Голос Райана был напряжен, но мягок. Безмерная усталость и слабая нота грусти прозвучали в этой короткой фразе.

Я хотела знать, с чем имею дело. Выключатель послушно щелкнул, озаряя комнату тусклым светом. Райан никак не отреагировал. Случившееся, казалось, потрясло его гораздо больше, чем меня.

— Приведи руку в порядок. – Наконец, попросил он, голос его оставался сдавленным. Не глядя на меня, Райан протянул полотенце.

Я взяла его и прошла в ванную. Как могла, вытащила мелкие осколки стекла из раны. В ящике туалетного столика оказалась аптечка, и я кое-как забинтовала руку, предварительно залив порез санитайзером.

Райан ждал меня в комнате по-прежнему в кресле.

Я кашлянула и вышла из ванной, но он не двигался. Только бросил на меня короткий взгляд и одобрительно кивнул.Глаза его сейчас казались обыкновенными, то есть необыкновенными вишнево-карими. Если не смотреть внимательно, их даже можно было принять за нормальные. Только зрачки были неестественно расширенны. Но я уже знала, что искать. Странное состояние Райана не прошло.

Я присела на краешек дивана и уставилась на него. За показным равнодушием скрывалось потрясение. Как у преступника, пойманного на горячем. Но за потрясением читалось беспокойство. Не знаю, почему он помогал мне все это время, но, снова взглянув в эти вишневые глаза, я была уверенна, что и теперь поможет. Кто бы он ни был, я не боялась.

Прошло несколько долгих минут прежде, чем он заговорил.

— Знаешь, в чем беда современного человечества? — Он смотрел перед собой ничего не выражающим взглядом.Голос по-прежнему был глухим – неестественным для того Райана, которого я знала.

У меня было слишком много вариантов ответа, так что я просто пожала плечами.

— Неверие. –Слова давались ему нелегко, но он справился с замешательством, подобрался. — Вы не верите в Бога, не верите в дьявола. Не верите во все, что не объяснимо. — Голос Райана прозвучал жестко и, казалось, презрительно.Впервые после непонятного инцидента он открыто посмотрел мне в глаза, как бы вопрошая «И что ты теперь скажешь?»

Я не знала, что сказать. Мои глаза все еще исследовали его необычные расширенный зрачки, закрывающие чернотой практически всю радужную оболочку. Тонкая вишневая кайма вокруг огромных черных углей в тусклом свете была еле различимой. Райан понял мой взгляд и позволил мне продолжить исследование. Он даже слегка повернул голову, так чтобы на его лицо падало больше света, давая мне возможность детально рассмотреть залитые чернотой глаза, серые тени под ними и напряженные скулы.

— Вы даже глазам своим не верите… — Лицо Райана замкнулось. Он не относил себя к представителям современного человечества, и это заставило меня забеспокоиться о его душевном здоровье.

Райан ушел в себя на целую минуту, но потом вернул ко мне такой испепеляющий взгляд, что на мгновение из моей головы исчезли абсолютно все мысли.

– После всего, что ты видела, у тебя до сих пор нет ответа? — Его глаза снова наполнились злом, ноздри раздулись в гневе.

— Или боишься произнести вслух? — В голосе Райана появилась насмешка. Он встал, и я встала за ним. Я растерялась.

Райан устал от моей «тупости». Он резко шагнул ко мне, закрывая свет тусклой лампы – словно огромная гранитная скала, готовая обрушиться на меня в любую минуту. Мне вдруг стало страшно до чертиков. Таким я его еще не видела.

— Твой друг – не серийный убийца.  — Райан смотрел на меня в упор. — Он вампир.

 

***

 

Я с раздражением захлопнул тетрадь. Как же все-таки это было глупо. Надеялся открыть тайну своего рождения, а нашел забытый в спешке роман-фэнтази. Руки чесались запустить злополучную писанину в камин. Я бросил её в пустующее кресло, протер уставшие глаза и прошел к окну, разминая затекшие конечности. Удивительно для заброшенного дома, но подсветка аллеи и фонарь на крыльце с наступлением темноты включились автоматически. Крохотные неоновые лампы оказались вмонтированы в булыжники вдоль тропинки от ворот, а на кованном крючке, вбитом в деревянный навес крыльца, качалась на ветру сиротливая лампа, сделанная под керосиновую.

Где-то вдалеке зашуршали по гравию колеса автомобиля. Я невольно прислушался, отмечая, что машина, скорее всего, едет сюда, и выключил свет, чтобы лучше видеть улицу.

Темный силуэт дорогого авто остановился у забора. Так, мистер Томсон, все-таки решил прислать подмогу своему новому клиенту?Водитель в машине оказался один, вернее – одна. Высокая хрупкая девушка покинула водительское сидение и направилась к дому.

Удивительно, на сколько точным оказалось освещение. Уже на полдороги я сумел рассмотреть бледную кожу, черные как смоль волосы и огромные, глубокие глаза. Её осанка, походка, движения были преисполнены сдержанного достоинства. Она шла уверенно, оглядывая двор лишь мельком, словно хорошо знала каждую его деталь. Шла походкой хозяйки. Колючий взгляд темных глаз скользнул по окнам, и по спине у меня вдруг прошел холодок. Стало не по себе.

Что если купчая на дом завалялась в шкатулке случайно? Что если дом давным-давно уже не мой? Скажем, был перепродан, а новый хозяин так и не сменил ключи. Что если черноволосая красавица сейчас вызовет полицию? Хотя я без проблем прошел пограничный контроль с новым паспортом, перспектива встречи с полицейскими не вдохновляла: как ни крути, страх перед полицией в крови у беспризорника.

Поддавшись импульсу, я бросился на задний двор, сам не знаю зачем, прихватив тетрадь. В ту же секунду в доме хлопнула входная дверь – у черноволосой красавицы был ключ.

Царапаясь и цепляясь одеждой за разросшиеся кусты, я пролетел небольшой сад за домом и выскочил к маленькому гостевому флигелю, прилипшему к забору. Дом отсюда был виден очень хорошо, и я задумался.

Возможно, моя новая банковская карта еще не работала, а других денег на отель и такси у меня не было. Да и как вызвать такси сюда? Погода же никак не располагала ночевать на воздухе. Не долго думая, я выдавил стекло и влез в неуютный гостевой домик. Здесь тоже было пусто и заброшено, как и в хозяйском доме, только еще и жутко холодно. Обшаривая в потемках гостиную, я наткнулся на старый дисковый телефон. Интересно, рабочий? С этой мыслью я снял трубку и был готов тут же бросить, не услышав гудок, но…

— Он был здесь! – Ожила мембрана телефона. Я вздрогнул.

— Дневник у него. – Тек из трубки мелодичный женский голос. Линия флигеля оказалась спаренной с линией дома.

— Я чувствую: он не далеко.

Она говорила обо мне? Дневник? Эта тетрадка — все-таки дневник? Ох и буйная же у автора фантазия!

— Не нужно. – Невпопад ответил хорошо поставленный мужской голос. Казалось, он отвечал собеседнице на неозвученный вопрос. – Пока не нужно. Дадим мальчику время.

— Хорошо. – Незнакомка согласилась без возражений. – Тогда, до скорого?

— До скорого, Лидия.

Я подождал, когда она повесит трубку, и лишь потом отключился. В то же мгновение брюнетка вышла на крыльцо и посмотрела в ночь. В гостиной флигеля было темно, я знал, что с улицы меня невозможно заметить, но отчего-то казалось, что девушка смотрит прямо в мою сторону.

Она поправила волосы, одарив прощальным взглядом темноту, и направилась к авто. Машина снова прошуршала колесами по грунтовой дороге, а я так и стоял у окна гостевого домика, не зная, что мне теперь делать.

Похоже, меня в этом доме очень ждали. Но кто и зачем? По всему видно, что Питер Томсон о моей семье ничего не знает. А вот черноволосая гостья и её компаньон…

Я начал жалеть, что ушел. Даже если дом уже не мой, в конце-концов, я открыл дверь ключом, и адвокат мог засвидетельствовать, где я его нашел. К тому же, кто пришьет новоиспеченному миллионеру кражу со взломом? А с девушкой поговорить стоило. Черт!

Озябший и злой на себя, я вернулся в дом. Уезжать в ночь не было никакого резона. Дождусь утра, позвоню в банк проверю карту, попрошу адвоката узнать, являюсь ли я собственником дома, тогда и видно будет, что делать. К тому же, после подслушанного разговора я был уверен, что таинственная гостья вернется.

Спать не хотелось: в Тобольске сейчас было раннее утро, организм еще не перестроился. Да и в странном доме в чужой стране как-то трудно было расслабиться. Не имея, чем еще занять себя в абсолютно пустом особняке, я вновь уселся у огня и открыл тетрадь там, где остановился. Брюнетка назвала её дневником, что либо полный бред, либо автор использовал аллегорию. Что ж, прочтем — узнаем…

 

***

 

— Твой друг – не серийный убийца. — Райан смотрел на меня в упор. — Он вампир. Как и я.

Я почувствовала, как вытягивается мое лицо.Что угодно я ожидала услышать, но не это. Карие вишни пристально изучали меня, отмечая любое изменение на лице, оценивая реакцию. Он говорил серьезно.

Я задумалась о людях, убитых Седовласым. Допустим, только допустим, что Седой действительно был вампиром. Я подавила нервный смешок. Все жертвы имели раны на шее. Но укусы были и в других… не обычных местах. Не аккуратные следы клыков, а размозженное кровавое месиво из разорванных мышц и сухожилий – полное противоречие образу, созданному современной кино-индустрией.

Райан терпеливо ждал, как я отреагирую, я же ошарашено глядела на него, не зная, как реагировать. Он медленно сделал шаг назад и закрыл глаза, сложив руки за спиной. Как будто давая мне возможность сбежать после всего услышанного. Нормальный человек, скорее всего, так и сделал бы, но…я еще не решила.

— Ну и почему ты вдруг решил признаться? – Спросила я, отчаянно выискивая в его лице признаки розыгрыша.

— Мне надоело. — Райан пожал плечами. — Подбирать слова, контролировать каждое движение.Чертовски трудно, знаешь ли, казаться человеком. Я устал притворяться.

— И что теперь?– Голос мой был полон ядовитого сарказма. Я все еще отказывалась верить.–Я все знаю, и ты должен меня убить?

На лице Райана отразилась растерянность.

— Я не думаю тебя убивать. – Произнес он устало. — Скорее наоборот. — Наклонив голову, он спрятал лицо в ладони и потер глаза, чтобы снять напряжение.

— Только теперь это будет не так просто. – Райан кивнул на мою забинтованную руку.

— Вот как? И Седой тоже не планирует? – Я старалась выглядеть хладнокровным скептиком, но при мысли о Седом по спине пробежал холодок.

— Я не знаю. — Райан не реагировал на мои колкости. Лицо его приобрело одно из тех выражений, которые он использовал, когда не собирался ничего объяснять.

— С меня хватит. — Я повернулась и пошла к двери с острым желанием ею хлопнуть.Я злилась. Райан говорил невозможные вещи, от которых зависело мое выживание, а я не знала, верить ему или нет. Мне было стыдно признаться, но больше всего я злилась на себя – первый раз в жизни я не могла принять решение. Даже после всего, что видела собственными глазами,версия Райана казалась нереальной.

— Пожалуйста, не уходи сейчас. – Райан возник в дверном проеме, словно из воздуха. – Это не безопасно. — Еще секунду назад он стоял посреди комнаты, а теперь преградил мне путь к выходу. Очень действенно – веры во мне сразу прибавилось.

— Не безопасно доверять человеку…- Я попятилась, -… существу, от которого не знаешь, чего ожидать.

Он шагнул назад, давая мне свободное пространство.

— Есть вещи, о которых я не могу говорить с тобой. Обещаю, что в Нью-Йорке расскажу все, что тебе необходимо знать.

В моем взгляде не было ничего, кроме недоверия. В его взгляде сейчас было много всего, но  очень мало от человека. Все, о чем я думала, успею ли проскочить к двери. Похоже, Райан прочел это на моем лице.

— Ты ведь понимаешь, что я легко могу тебя заставить? – Его вкрадчивый голос никак не вязался с обрисованной перспективой и выражением на лице. – Но я прошу…

Я глядела на Райана, как затравленный зверек, но не могла представить его с окровавленными губами в окружении человеческих трупов. Я помнила, как он разобрался с Ховардом — он действительно мог вырубить меня щелчком пальцев и просто бросить в багажник. Если взять из записи в полицейском участке нужные фрагмены, где я палю из пистолета, и я при этом бесследно исчезну, кровавую баню в Наханте можно повесить на меня. Но терпение и желание Райана вести диалог не вписывались в эту гипотезу.

— Знаешь, здорового сна не получится, — вздохнула я. Даже устав как собака, я не представляла, как смогу заснуть после всего, что на меня только что свалилось.

– Поехали.

На улице забрезжил серый рассвет. Мотель спал. Мы тихо покинули номер, оставив ключи в дверях, и отправились в путь.