В маленьком городе с разбитым асфальтом и седым небом
Ей уютно живется в замке из книг.
Здесь никто никуда не спешит, нет очередей в киосках за хлебом.
Она хочет в небо, а он — привык.

Она мечтает о дальних странах. Читая романы, выбрасывает местные газеты.
Откладывает мелочь — на билет.
Он живет напротив и каждый вечер глядит в ее окна. И гасит сигарету,
Когда она гасит свет.

Она засыпает под утро, в нежных объятиях пледа, прижав к груди книгу.
Кот жмется к ногам.
Он, гуляя с собакой, заведет разговор с первой встречной, проходящей мимо.
Он не любит спать сам.

Она шьет на заказ, рисует картины и вяжет мягкие игрушки,
И ждет большой любви.
Он — разгружает вагоны, чинит машины и с друзьями пьет пиво из большой кружки.
И бьет, бывает, до крови.

Они столкнутся однажды в парке. Она выронит книгу, он поднимет и протянет ей виновато:
Простите. Случайно. Вот.
Она кивнет и подумает — неотесан. Он вздохнет разочарованно — так зажата!
И споткнется: Черт!

— Вы ушиблись! — Она обернется. — Смотрите, рука содрана и на брюках дырка.
Давайте зашью?
— Да ладно, пустяк. — Он смутится. — А потом плюнет. Возьмет печенье к чаю и бутылку.
Она кивнет: хм…полусладкое. Как я люблю.

Он отдаст ей свои тапочки, возьмет пальто и заварит чай в своей кружке.
Забыв о шитье,
Она будет шутить, рассказывать о дальних странах, где вечерами не отключают свет. — Хохотушка! —
Он улыбнется, когда они окажутся в темноте.

И будет старый диван, односпальное одеяло, собачий храп и разные подушки.
И так будет легко,
Так понятно, так наверняка, так близко, что можно сразу рассказать подружкам:
Она, оказывается, ждала его!

А он и не знал, глупый, что хочет в отпуск: залезть в Пирамиду, увидеть море и попробовать эту странную гуаву.
И другие женщины не носили ему в постель завтрак.
И вот за этим самым завтраком, глядя друг на друга, они подумают оба: как же мы были неправы!
Все это будет у них. Завтра.

Завтра они научат друг друга видеть мир другим: он побреется, сменит рубашку и носки,
И попросит прочесть ему что-то лирическое.
Она — захочет стабильности, прибитых полочек, вкрученных лампочек, грубой мужицкой руки
И словца, пробивающего, как электричество.

А пока они пьют вино в темноте, открываясь и открывая друг друга,
Нервничая немножко.
Чтобы завтра, за завтраком, шепотом благодарить Бога. Это ведь его заслуга.
Это он так вовремя ставит подножки.